Магистр молчал и был какой-то нервный, и Лиза решила сама осмотреть храм. Нигде не было стульев. Она медленно двинулась в обход, осматривая каждую деталь обстановки, удивляясь и восхищаясь. За ее спиной была ниша, сделанная из некрашеного неструганного круглого дерева, из каких-то гладких и тонких стволов или толстых веток. В нише стояла статуя мужчины медитирующего в позе лотоса. Его стеклянные глаза рассеянно смотрели на пол, взгляд был направлен на точку метрах в трех от него. Легкая улыбка делала статую доброй, от него исходили умиротворенность и сострадание.
Его Темнейшество величаво вплыл в зал, поправил белые одежды и молитвенно опустив голову прошел к статуе легко ступая босыми ногами по соломенной циновке.
— Это мой предок, великий Грезящий Белый Господин, — и опустившись на колени перед статуей погрузился кажется в молитвы. В храме курились благовония и их аромат успокаивал. Лиза стояла рядом не шевелясь. Деревянная статуя заинтересовала ее, но немного спустя она отвернулась от его стеклянных глаз и стала смотреть в сад. Дверь была открыта, а за ней виднелся сад камней с прудом.
— Внутри храма есть библиотека, жилые помещения, столовая и подсобные помещения, — поднялся на ноги магистр. — Сейчас наступает час шаймассы. Ты хотела медитаций, как раз самое время.
Лиза вздохнула, хотелось потрапезничать, но озвучивать свои желания не стала. После шаймассы она точно тут все разведает и задаст магистру вопросы.
— Осталось два месяца до кровавого солнца, — и магистр кажется куда-то нажал, на какой-то потайной рычаг, который привел в движение плиту в основании статуи. Где был этот рычаг, Лиза не смогла разглядеть. Недовольно скрипнув, небольшая тяжелая каменная дверца распахнулась, открыв ее взору богато украшенный резной ларец. Откинув крышку, магистр извлек из ларца тяжелую, с медными петлями и застежками книгу. Своими рисунками и письменами, вырезанными из черного обсидиана она очень походила на зловещий фолиант. По телу прошел холодок, когда Лизавета склонилась над аспидно-черной книгой, и в ее блестящей полированной поверхности отразилось ее лицо. На какой-то короткий миг оно приняло вопросительное выражение, словно Лиза спрашивала себя — что же именно она тут делает?!
— Что это? — почему-то прошептала она.
— Книга Белого Господина.
— Господин «белый», а книга «черная», — зловеще произнесла Кудрявцева и на нее посмотрели с каким-то упреком во взгляде, магистр быстро убрал книгу, а затем велел ей следовать за собой.
Они миновали галерею с такой же крышей, что и на воротах, и вошли в небольшое помещение. Вероятно, здесь-то и жили. Достаточно просторное помещение с широкими и высокими скамьями вдоль двух стен. На скамьях лежали циновки и подушки. В центре зала возвышался большой алтарь тоже со статуей, но с мечом в руке.
— А почему с мечом? — разглядывала Лизонька статую.
— Для отсечения глупых мыслей во время медитации.
Лиза отпрянула и скептически посмотрела на статую, а затем на магистра, который кланялся подушкам.
— Батюшки светы… — пробормотала Лизавета и словила хмурый взгляд магистра.
— Эти подушки священны, когда-нибудь ты достигнешь на них просветления, обретешь свободу и разрешишь все свои проблемы.
— Ну если все дело в подушках, которые решат мои проблемы, то я на них посижу, — и с умным лицом поклонилась одной подушке, затем второй и села.
Магистр закатил глаза и что-то забормотал себе под нос, после чего сел скрестив ноги и выпрямив спину.
— Садись напротив меня, — велел он, — смотри прямо перед собой широко раскрытыми глазами. Медитация двойного лотоса начинается после того, как я ударю в колокол. Просидишь двадцать пять минут, не издав ни единого звука, спокойно чередуя вдох и выдох пребывая в состоянии глубокой сосредоточенности, считай, что молодец.
— Но почему эти лотосы так важны?
— Чтобы правильно сосредоточиться, дух должен пребывать в равновесии, а для этого должно пребывать в равновесии тело. Двойной лотос — это поза истинного равновесия. В полном лотосе ты достигаешь безмятежности. Твоя душа успокоится, дыхание станет ровным, поток мыслей прервется. Когда держишь голову и спину прямо, все нервные центры в твоем теле работают правильно. Если тебе не нравится двойной лотос, и ты даже не пытаешься его осилить, ты столкнешься с лишними неприятностями, но при этом сохранишь иллюзию того, что делаешь все просто и приятно.
— Но почему нельзя медитировать сидя на стуле?
— Медитировать можно в какой угодно позе, — ответил магистр. — Но среди них эта лучшая.
— Вы совсем меня запутали в этих позах, теперь вот двойной лотос. Да я только-только обычный осилила, и знаете, не просто ведь сидеть так, ноги затекают.
И услышала, как прозвенел колокол. Кудрявцева тут же распахнула глаза и уставилась в пространство. Ее взгляд скользнул по статуе с мечом.
Наступила абсолютная тишина.
