— Это и есть монеты. Бусины из священных ожерелий, палочки для размешивания лекарств. Им две тысячи лет.
— Ого! Две тысячи лет… — остолбенела Лизавета. Да это антиквариат.
В этот момент в комнату возвратился мастер Кину. В руках он нес поднос с бортиками, на котором стояли горящая спиртовка, глиняные чайники разного размера и несколько крошечных чашек-пиал. В течение нескольких следующих минут Лиза зачарованно наблюдала за хитрыми манипуляциями с кипятком, чашечками и чайниками, зачем-то вспомнила беседу с Белым Господином на счет чайника, а потом с восхищением вдохнула аромат чая — пряный, душистый, бодрящий…
Они с магистром неторопливо потягивали чай, а мастер Кину придвинул к себе еще один низенький столик и не спеша раскладывал на нем пакетики, которые доставал из небольшого лакового сундучка. Разложив все пакетики, он принялся так же неторопливо разворачивать их и перед ошеломленной Лизаветой разлилось настоящее великолепие.
Нефрит был не просто зеленым. Это был апофеоз зелени. Изумрудная свежесть молодой травы. Сочная и глубокая зелень листвы. Прозрачная и непроницаемая сине-зеленая глубина океана. Серо-зеленая дымка тропического ливня…
Различные украшения смотрелись настолько изумительно, что Лиза не могла оторвать от них глаз.
— Магистр Маргард… мастер Кину… это великолепно, это лучше любых изумрудов. Боже, как красиво!
Старик сдержанно улыбнулся: — Я рад вашему восторгу, несравненная. Примерьте любую из вещиц. К вашим глазкам нефрит подойдет идеально. Ох, какие у вас глаза…
Его Темнейшество негромко добавил: — Не спеши. Выбери не торопясь. Нефрит — камень отзывчивый.
Лиза замерла над россыпями богатств. Потом неуверенно протянула руку, коснулась дрожащим пальцем тонких, полупрозрачных пластинок чешуйчатого браслета. На каждой из них был вырезан иероглиф, покрытый тонким слоем золота, либо изображение рептилии, черепахи или обезьяны… Каждое звено-чешуйка было размером с ноготь ее мизинца. Она осторожно взяла браслет в руки, пропустила между пальцами. Ее удивило, что камень был теплым на ощупь.
— Он как будто живой.
— Надень.
Мастер Кину осторожно застегнул причудливый замочек браслета. Ощущение тепла усилилось. Лиза вытянула руку, любуясь украшением. Потом вздохнула, погладила браслет в последний раз и протянула руку магистру, сама не рискуя расстегивать сложный замок. Маар Маргард же с серьезным видом церемонно пожал ее руку в ответ.
— Магистр, помогите расстегнуть, пожалуйста.
— Не надо расстегивать. Это тебе.
Лиза замерла, открыв рот и выпучив глаза — не слишком романтичное, но совершенно искреннее выражение обуревавших ее чувств. Мастер Кину поднялся и тихо удалился со словами:
— Принесу еще чаю…
Лиза опомнилась, закрыла рот и нахмурилась.
— Магистр, я не могу… это же стоит безумных денег!
— Ну уж — безумных.
— Я не про вас, я про себя. Не сомневаюсь, что вы могли бы купить весь этот базар и глазом не моргнуть, но… для меня это чересчур.
— Это подарок, душенька моя.
— Я. Не. Могу. Принять. Такой. Дорогой. Подарок.
— Я не возьму его обратно, мастер Кину тоже. Можешь выкинуть его в помойку… если ты такая дура.
— Магистр…
— Ти-хо. Веди себя прилично, Елизавета. Не обижай старика.
Мастер Кину принес еще чая, и следующие полчаса они провели в приятной беседе, во время которой Кину аккуратно и так же неторопливо убирал драгоценности обратно в лаковый сундучок. Наконец пришло время прощаться, и они покинули тихий магазинчик. Всю дорогу обратно Лизавета кусала губы и о чем-то напряженно раздумывала. Магистр же был весел, словно птица, на ходу торговался с продавцами, подмигивал девушкам, беззастенчиво пробовал разложенные на лотках сладости — словом, вел себя странновато для своего возраста.
На площади «Трех Лун» Лизавета не выдержала:
— Магистр, я правда не могу.
Он развернулся и мрачно уставился на нее.
— Лиза, что с тобой, объясни мне? У тебя заторможенный период? Врожденное слабоумие? Белая горячка?
— Не делайте вид, что не понимаете. Я же не круглая идиотка. За крошечного гномика и мартышку размером с наперсток я заплатила копейки. Этот браслет стоит гору золота. Такие подарки дарят родственникам. Возлюбленным. Женам. Но не помощникам!
— Это тебе премия. Пойдем пообедаем, а?
Лиза вознамерилась обедать в гордом молчании, но после салата ее взгляд снова упал на браслет. В лучах вечернего солнца украшение смотрелось и вовсе бесподобно.
Его Темнейшество неожиданно посмотрел на нее с искренней обидой.
— Слушай, душенька моя, ты считаешь меня таким пошлым типом, да? Если мне захочется купить любовь, я пойду к девицам в увеселительный дом. Девчонки истинные мастера своего дела. Я хотел сделать тебе подарок — вот и все. Тебе никогда не хотелось сделать подарок другим просто так, ни с того ни с сего?
— Но не за несколько же мешочков золота!
— Хорошо, пусть ты можешь позволить себе гномика, а я — дорогую безделушку. Но ведь важна не цена, а то чувство, с которым подарок дарят. Да низшие побери, мне надоело объяснять тебе очевидные вещи. Выброси его, продай, спрячь в шкаф — что хочешь, то и делай.
