Чем этот вьюнош привлек внимание Шалея Ростопчина, командир не знал, да и не дело гвардейцу дома любопытничать о хозяйских заморочках. Но… вот его самого мальчишка заинтересовал, не мог не заинтересовать. Во всех действиях паренька прослеживались повадки для семнадцатилетнего юнца очень неожиданные. Да, он явно неопытен и плохо представляет себе боевую работу с участием ментальных воздействий, но в условиях прямого боестолкновения он показал характер и умение действовать быстро и жестко. Четыре трупа тому доказательство. Причем, если судить по отчету, то самого Барна и командира его наемников паренек уработал как раз теми самыми ментальными воздействиями. Правда, Глаз утверждает, что это не были боевые конструкты, скорее, что-то из разряда самозащиты, но ведь и их хватило! Да и с оружием мальчик управляется весьма хватко, а это уже совсем неожиданно. Все же не охотничья ружбайка в руках была, и с гранатой той… тоже не все ясно. Это ж не камень, ею пользоваться уметь нужно, а откуда такие умения могли взяться у бывшего беспризорника? Впрочем, точно такой же вопрос можно задать и о его умении двигаться в бою, тоже не обыденный навык, между прочим. В общем, о-очень интересный персонаж попался на пути командира террор-группы гвардии Ростопчиных. И как жаль, что ответы на возникшие у него вопросы нельзя просто вытрясти из мальчишки. Да и надо ли?
Мужчина тряхнул головой и взялся за ручку двери, ведущей в бокс госпитального блока.
Я покосился в сторону открывшейся двери и неслышно вздохнул. Ну да, прошлая беседа с этим господином у нас не задалась, я позорно уснул, даже не дослушав его имя-отчество. Правда, у меня есть оправдание. Не далее чем за пять минут до предыдущего его появления в палате здешний доктор накачал меня снотворным. Так что стоит удивляться хотя бы тому, что я вообще запомнил визит этого человека. Ничего удивительного, что он решил повторить попытку… еще раз.
– Добрый вечер, Ерофей. Рад наконец-то видеть тебя в полном сознании. Ты не будешь возражать, если я стану обращаться к тебе по имени? – осведомился мой гость. Закрыв дверь, он подхватил стоявший у стены стул и, поставив его перед моей койкой, непринужденно приземлился на жалобно скрипнувший предмет мебели задом наперед. Неудивительно. Дядечка-то весьма габаритный.
– Не возражаю, господин… – с намеком на вопрос кивнул я.
– Точно. В предыдущие наши встречи я, можно сказать, не успевал представиться. Ты был либо без сознания, либо засыпал. Борхард Брюсов. – Усмехнулся он и тут же добавил: – К аннандейльским Брюсам отношения не имею.
– А отчество у вас есть? – спросил я, решив оставить в стороне его странное замечание.
– Наша с тобой разница в возрасте не столь велика, – отмахнулся мой собеседник, – так что обращайся по имени.
– Ладно, – кивнул я, рассматривая гостя и задаваясь вопросом, кому именно из нас он только что польстил. Мне, посчитав старше, или себе, пытаясь казаться младше? Хотя-а… с влиянием возраста на внешность у здешних жителей творится такая чехарда, что определить возраст «на глазок» порой становится непосильной задачей. По крайней мере, для меня. Так что, возможно, он и не врет насчет разницы в годах, кто его знает… – По имени так по имени, мне же проще.
– Вот и договорились, – удовлетворенно кивнул гость. – Поговорим?
– С удовольствием, – кивнул я. – У меня скопилось немало вопросов.
– Верю, – коротко рассмеялся Брюсов. – Медики к тебе уже заходить боятся. Говорят, ты их замучил расспросами.
– А что делать? – Пожал я плечами. – Из этих молчунов мне даже собственный диагноз вытащить не удалось.
– Здесь они, конечно, чуть переборщили с секретностью, – понимающе покивал Брюсов, – но их тоже можно понять. Им платят жалованье, немалую часть которого составляет как раз плата за молчание. Кто же захочет терять такой прибыток? Да и нарываться на санкции за нарушение договора тоже дураков нет.
– Что, такие жесткие условия? – спросил я.
– Обычные для наемников дома, – пожав плечами, ответил Борхард. Вот как… значит, это не военный госпиталь и не тюремная больница. Уже непло… стоп. Фамилия? Но единственный дом, с которым я до недавнего времени сталкивался, это Ростопчины. Выходит, мой кровавый драп не удался? Обидно. Я вздохнул и неожиданно почувствовал легкий толчок в здоровое плечо. – Эй, парень! Ты опять уснул, что ли?
– Нет, просто задумался, – медленно проговорил я. – Полагаю, речь идет о фамилии Ростопчиных?
– Догадливый, – удовлетворенно кивнул Брюсов и, явно заметив мое напряжение, вытащил из кармана пиджака нестандартный зерком, по размерам больше похожий на планшеты моего прошлого мира. – Вижу, тебя эта информация не обрадовала, как и предупреждал глава. Что ж, тогда… держи, видеопослание под глифом на основной панели. Посмотри, послушай, потом договорим.
