Перехватив зубами палочку из правой руки, парень начал невесомыми движениями пальцев перебирать хитросплетение нитей, с каждой секундой расширяя, распутывая их вязь, пропуская одну через другую. С каждой секундой движения становились увереннее, а от хитросплетения нитей не оставалось и следа — они просто тянулись в воздухе одна рядом с другой. Вновь взяв в правую руку палочку, парень провёл ею вдоль линий, взмахнул обеими руками и купол защиты разошёлся перед ним, словно раскрывшись, распавшись на подобные нити. Но только перед ним. Так и держа палочки разведёнными в стороны, с победной улыбкой парень прошёл через защиту, вновь перехватил зубами палочку из правой руки и вытащив из кармана кусочек пергамента, бросил в синее пламя кубка. Тот полыхнул и принял пергамент.
Макс вновь взял палочку в руки, вышел из–под светящегося купола через созданный проём и парой движений обеих палочек, вернул куполу целостность, а через миг тот потух, оставив после себя лишь светящуюся линию на полу.
Тишина.
На лице Макса играла совершенно безумная, но усталая улыбка. Глянув на профессора зельеварения, парень ухмыльнулся ещё шире.
— Дурацкое махание палочкой против зелий — один — ноль, — и кивнул в сторону держащихся за спину постаревших близнецов. Северус Снейп лишь хмыкнул.
Зал разразился аплодисментами, даже Дамблдор встал со своего места и с довольной, отеческой улыбкой хлопал в ладоши. Профессор Флитвик не находил себе места, ведь какая тонкая работа! Стоило Максу занять место на лавочке рядом с Гермионой, улыбнувшейся парню, как директор Дамблдор глянул на песочные часы на преподавательском столе, встал и подошёл к кубку. Зал стих.
— Кубок Огня вот–вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется ещё минутка. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу.
Директор указал на дверь позади профессорского стола.
— Там они получат инструкцию к первому туру состязаний.
Директор вынул палочку и взмахнув ей, погасил все свечи и чаши в зале, оставляя лишь те, что были в тыквах. Зал погрузился в полутьму, Кубок Огня засиял ярче, а искрящиеся синеватые вспышки огня били по глазам. Но взгляды учеников трёх школ были прикованы к кубку.
Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, а из кубка вылетел немного обгоревший кусочек пергамента, ловко перехваченный Дамблдором. Пламя кубка вновь стало синевато–белым.
— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! — громко и отчётливо прочитал Дамблдор слова на пергаменте.
Под всеобщий грохот восхищения и аплодисментов, со своего места поднялся Виктор и уверенной походкой, но сутулясь, подошёл к директору.
— Я знал! — воскликнул Каркаров от стола преподавателей. — В тебе есть дерзание!
Крам и Дамблдор пожали друг другу руки, и Виктор пошёл дальше, к двери, скрывшись в итоге за ней.
Шум в зале постепенно стих и внимание учеников вновь оказалось приковано к Кубку. Внезапно, как и в прошлый раз, пламя разгорелось красным, а из кубка вылетел очередной кусочек пергамента.
— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — возвестил Дамблдор.
Белокурая девушка, так похожая на вейлу, легко поднялась со своего места и летящей походкой подошла к Дамблдору, присела в книксене и получив довольно уважительный кивок от старика, скрылась всё за той же дверью. Зал вновь стих в напряженном ожидании.
Всё повторилось вновь. Из покрасневшего на миг пламени вырвался очередной пергамент с именем. Директор пробежал по нему взглядом и улыбнулся, почти неслышно прошептав: «Надо же».
— Чемпион Хогвартса — Максимилиан Найт!
— Да ну как так–то?! — возмущённо проорал вскочивший с места Рон Уизли. — Да хоть бы Диггори этот…
Зал разразился одновременно хохотом и аплодисментами. Седые старики–близнецы хотели похлопать вставшего с места Макса по плечу, но схватившись за поясницу, рухнули обратно за стол.
Парень подошёл к улыбающемуся директору.
— Рад, что вы не только решили, но и смогли поучаствовать в чём–то, кроме изучения библиотеки, мистер Найт, — с улыбкой Дамблдор пожал руку парня.
— Скажу вам по секрету — это всё ради неё. Можно допуск чемпиону и его подруге?
Директор улыбнулся ещё шире, хоть борода и скрыла это. Блеснув очками половинками, директор сказал Максу:
— Мы обсудим это завтра.
Макс уже почти зашёл в дверь, а Директор начал говорить завершающую речь, как кубок вновь вспыхнул красным, только ярче прежнего. Из кубка вылетел очередной пергамент, а зал вновь затих.
Директор перехватил обгоревший листочек и долго смотрел на текст. Все смотрели на директора. Кашлянув, он наконец прочитал:
— Гарри Поттер.
Гробовая тишина повисла в зале — казалось, будто с одного конца зала можно было услышать биение сердца волшебника на другом его конце.
— Гарри Поттер! Есть в зале Гарри Поттер?
Парень неуверенно встал, с непониманием глядя на всех вокруг.
— И почему я не удивлён? — в тишине раздался голос Макса, наполовину зашедшего в ту самую дверь.
