— Симпатичная? Одна девушка называет другую симпатичной?
— Глупо отрицать очевидное. А ты что думаешь?
— Ощущение быстро прошло. Надеюсь, за это время я смогу привыкнуть к этой особенности.
Стоит отметить, что француженки были одеты не по погоде — очень легко, в одинаковую форму наподобие делового костюма лилового оттенка с юбкой чуть ниже колен. Вместо мантии у них была накидка на плечи, а высокая причёска у всех пряталась под аккуратной шляпкой. И да, девушкам было холодно и именно это я хотел отметить — у них тоже не было нормальных согревающих чар, стабильных. Но в таком случае можно и нестабильными воспользоваться, если только на улице находиться. Нет?
Обговорив с Дамблдором нюансы содержания пегасов, мадам Максим в сопровождении нескольких преподавателей отправилась в Хогвартс, а наш директор остался дожидаться представителей Дурмстранга, которые не заставили себя ждать слишком долго.
Выплывший из–под глади Чёрного Озера корабль, самый настоящий Летучий Голландец, произвёл на учеников куда большее впечатление, а уж когда по трапу на причал сошёл вместе с остальными ещё и Виктор Крам — шепотки превратились в гул. Болгары выглядели куда более адаптированными к неблагоприятной погоде, а потому радостные объятия и разговоры двух директоров, Каркарова и Дамблдора, не отразился на самочувствии учеников Дурмстранга, больше похожих в своих меховых накидках и пальто на каких–то солдат.
Когда расшаркивания подошли к концу, мы наконец–то отправились в замок, сразу в Большой Зал, где гости уже распределились по столам факультетов. Дурмстранговцы пристроились за Слизеринским, а Шармбатонцы нашли себе место за столом Рэйвенкло.
Дамблдор поприветствовал всех, и гостей, и нас, и призраков, пожелав всем чувствовать себя как дома. С этими словами на столах появилась еда. Разговоры я не слушал, отстранился.
— Ты слишком задумчивый, — ткнула меня локотком Гермиона. — И ты не знаешь, как погасить эти фонари в своих глазах? У тебя даже зрачок уже вертикальный.
— Так заметно?
— Нет. Вообще не заметно. Просто я знаю, куда смотреть.
— Ну–ка, отведай супчика, — Гермиона заботливо налила мне полную тарелку, судя по запаху, рыбного супа, который так и хотелось назвать ухой. — Этим летом в Ницце ела, буйя–а–бес, называется.
— Будьте добгы, передайте, пожалуйста, буйя–а–бес! — громко попросил кто–то позади.
Обернувшись, увидел вейлу, стоящую рядом. Длинные белокурые волосы волной падали почти до поясницы. Коварная птичка–человек. Или человек–птичка?
— Боюсь, мадемуазель, — улыбнулся я, но судя по не знающей, то ли смеяться, то ли переживать Гермионе, получилось не очень, ведь раз проявились глаза, проявились и клыки. — Мне и этой чудной кастрюльки будет мало. Больно уж аппетит нагулял, а марсельская уха нынче диво как хороша.
Похоже, такого ответа вейла не ожидала и даже как–то смутилась. Парни вокруг не сводили с неё глаз, а у Уизли даже слюна потекла. А вот Гарри ничего, держится. На себе влияние шарма я не чувствую, а эффект «горячей курочки», как я сам это называю, почти пропал.
— Неужели вы откажете милой леди? — улыбнулась вейла, демонстрируя ровные белые зубы. Похоже, шарм ударил с новой порцией силы, и вот что меня позабавило, некоторые девушки начали смотреть на вейлу не с неприязнью, а как–то задумчиво. Интереса ради проверил Гермиону — ждёт развязку.
— В целой кастрюле? Безусловно, — кивнул в ответ. — Но могу предложить присоединиться к нам за ужином, за этим столом, и тогда как минимум одна порция всенепременно достанется милой мадемуазель. Если, конечно, кто–то перестанет лишать рассудка окружающих людей.
Вейла стрельнула взглядом, вздёрнула носик, и с улыбкой давая понять, что уха не стоит того, чтобы сидеть среди слюнопускателей, удалилась.
— То есть, ты предложил вейле к нам присоединиться? На тебя точно шарм не действует? — с улыбкой уточнила Гермиона, возвращаясь к еде.
— Вот и хотел выяснить в относительно безопасной атмосфере. А эти, что, всё?
Окинув взглядом стол, понял, что да, всё.
— Похоже на то.
Через пару минут ребята более–менее пришли в себя. Рон, как и многие парни, с глупой улыбкой предавались мечтаниям, бесцельно ковыряясь в еде. Девушки поглядывали недовольно на парней, на вейлу, и с удивлением на тех из соратниц по несчастью, кто вдруг осознал внезапную заинтересованность в вейле.
— Похоже, — с ухмылкой Гермиона поглядывала на таких вот девушек. — Вейла влияет не по половому признаку на людей.
— Да, как я погляжу, для многих сегодня день открытий, прям.
Во время ужина к преподавателям присоединился Барти Крауч старший и Людо Бэгмен.
Когда тарелки опустели, вновь заговорил Дамблдор, представил всем Крауча и Бэгмена, налил всем в уши море воды, и Филч наконец–то вынес ларец, а в ларце — кубок. Его поставили на отдельный постамент рядом с преподавательским столом и Дамблдор рассказал о том, как нужно подать заявку — кинуть бумажку с именем и школой в кубок. Директор пообещал оградить кубок некоей Запретной Линией от посягательств тех, кто не достиг семнадцати. В общем, на этом пир подошёл к концу и все мы разошлись по гостиным.
