Профессор Флитвик немного осадил наш с Гермионой энтузиазм, посетовав на то, что ему ещё не пришли все нужные инструменты и ингредиенты. Но без работы нас не оставил маленький профессор, выдав список литературы по магическим характеристикам различных материалов. Наказал выучить, изучить, разобраться, если что — обращаться за советом, он готов помочь в любое время.
Остальные школьные занятия были просто школьными занятиями. Много времени мы с Гермионой тратили на личные тренировки, как и прежде меняясь палочками для изучения магии, и куда более ожесточённо дуэлировали — не раз и не два нам приходилось использовать различные закрывающие раны заклинания, излечивающие, вправляющие кости и вывихи, а по ночам страдать от костероста. Да, мы не использовали малефицистику, и тёмную магию, основы которых уже поняли из Запретной Секции, но причина не в страхе или ещё чём–то — не хотелось использовать негативные эмоции в магии, ведь как разум влияет на магию, так и магия — на разум. Да и следы от такой магии либо крайне тяжело ликвидировать, как и шрамы, либо попросту невозможно. Не с нашим уровнем.
На уроках ЗоТИ лютовал Грюм. Псевдо–Грюм, должен я отметить. Он то и дело хлебал что–то из фляжки, а если пройти мимо в этот момент, то с моим обонянием можно унюхать характерный запах оборотного зелья. Это странно, ведь Хвост мёртв, сотрудница министерства не пропадала, Волдеморта некому было вселять в гомункула и выхаживать, он не мог составить свой дебильный план и отправить сюда Барти Крауча, но тем не менее, кто–то под обороткой. Причём совсем неважно кто. В общем, Грюм пугал учеников Непростительными, демонстрируя их на пауке. После этого занятия, не без намёка от Дамблдора, Грюм поумерил пыл, но объяснял всё доходчиво, показывал парочку простых заклинаний, меры противодействия, Проте́го трёх основных типов, и всякое такое. Вообще, нормально учил, по правде говоря — и по учебнику шёл, и самодеятельность успевал свою показывать.
Снейп оставался Снейпом — вырабатывал в нас способность игнорировать раздражающие факторы, правда никто этому не хочет учиться на фоне неприязни к зельевару.
Чары, Руны, Арифмантика — ничего особенного. Самостоятельное теоретическое изучение книг по списку Флитвика шло своим чередом и просто откладывалось в голове. Надеюсь, скоро это пригодится.
За неделю до конца октября, в Большом Зале появилось объявление о скором прибытии гостей из других школ, а точнее — тридцатого октября. Это послужило стартовой точкой, началом мгновенно воцарившейся суеты в замке. Ученики вновь начали обсуждать турнир и другие школы, а преподаватели вместе с Филчем наводили в замке лоск и даже в кои–то веки утеплили всё, отреставрировали окна, натёрли до блеска доспехи и обновили портреты с гобеленами. Мне даже на секунду показалось, что я вновь дома, в прошлой жизни — пока в жопу не ужалит, не зашевелятся!
Тридцатого числа энтузиазм ребят достиг апогея, и с трудом дотерпев до вечера, все мы выползли на широкую равнину между замком и Чёрным Озером, встречать гостей. Построились по факультетам и под чутким руководством деканов… стояли. Время шло. Как говорится, смеркалось.
— К чёрту, — мне надоело то, что тупо холодно. Стабильность чар согрева под вопросом, но конкретно сейчас это уместная мера. Незаметно наложил их на себя и на Гермиону, получив благодарный кивок, но сомневающийся взгляд. — Нормально. В замке Финитой снимешь и всё. Не сваришься.
— Чует моё сердце, — обрадованно известил всех Дамблдор, — что гости из Шармбатона близко.
— Где? Где? — завертели ученики головами.
Через пару мгновений, над запретным лесом в небе появилась карета с запряженными в неё пегасами. Через несколько минут карета приземлилась рядом с нами, а к животинкам сразу бросился Хагрид — ну, оно и не удивительно.
Двери кареты распахнулись и на землю спрыгнул мальчик в голубой мантии, нашарил что–то у подножия и выдвинул золотую лестницу, по которой спустя миг, придерживая полы атласно–чёрной мантии, спустилась дама, ростом не уступающая, а возможно и превосходящая Хагрида. В принципе, пегасы и карета были ей под стать.
Мадам Максим, а это была именно она, разительно отличалась от того, что я видел в фильме. Ну, не первый раз, право слово, не первый. Просто очень красивая женщина, но размером раза в два с половиной больше. Может и в три.
Мадам Максим подошла к Дамблдору, протянув руку для поцелуя. Ну, как «протянула» — чуть подала её вперёд, и та оказалась прямо напротив лица директора.
— Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать…
Начались обычные расшаркивания, после которых из кареты выпорхнули француженки. У меня, как, наверное, и у большинства мужской половины Хогвартса, возник закономерный вопрос — сюда привезли лучших учениц по внешним данным, или там просто все красивые? О, вейла!
— Макс, — зашипела Гермиона. — Погаси прожектора в глазах. Они реально светятся. Что там такое?
— Вейла.
— Да? О! Любопытно… — Гермиона даже с каким–то энтузиазмом начала искать возможную вейлу, и ведь нашла. — Ага, могу поспорить, что это вон та симпатичная блондинка.
