Периодически я выполняю взятые у преподавателей задания и отношу на оценку, неизменно получая «Превосходно». Только за зелья оценки на уроках колеблются от «Выше ожидаемого» до «Превосходно». Всё–таки это действительно сложная наука, требующая таланта и определённого склада ума.
Проект с профессором Флитвиком движется довольно медленно, но здесь я попросту не хочу слишком опережать Гермиону за счёт возможностей Ровены. В идее «искусственного волшебника», как мы назвали проект по созданию устройства управления магией в накопителе, да и в проекте модернизации ёмкости накопителей, нам нужно провести невероятную кучу вычислений. Нам, и профессору. И все мы очень заняты другими делами, помимо этого.
Раз в два дня мы занимаемся танцами в палатке в Тайной Комнате. Это оказалась довольно хорошая идея и помимо как таковых навыков, помогает сблизиться в некоем физическом плане, так сказать. Теперь утомившаяся и уставшая Гермиона, прикорнувшая на моём плече на диване в гостиной, или же я, такой же уставший, удобно устроивший голову у неё на ногах всё на том же диване — обыденное дело.
Кстати, об обыденных делах, балах и прочем. В первой декаде декабря профессор МакГонагалл собрала наш факультет в бальном зале, о существовании которого вообще, судя по всему, никто не знал. Она объявила о начале ликбеза в области танцев и на бедном Роне Уизли показывала все движения. Скривившееся лицо Рона — услада для глаз, и как оказалось, не только моих. На этом ликбезе нам само собой пришлось и танцевать, и само собой, мы с Гермионой были в паре. А близнецы всё шуточки шутили, глядя на стеснительные действия четвёртого и пятого курсов. Они, кстати, ещё тогда, во время нашего представления в Большом Зале, под шумок пригласили Алисию Спиннет и Анджелину Джонсон.
С момента объявления о бале в замке поднялась невероятная суета, а мой поступок вызвал ощутимый резонанс. Одни восторгались, другие кривились, но весь мужской состав Слизерина смотрел на меня с ненавистью. Почему? Ну, им своих дам приглашать, а они там малость кукухой потекли на фоне ими же надуманной аристократичности и политики партии, мол: «Чистота крови же, вы чего?». В общем, не желали слизеринки приглашаться, коль приглашение скромнее моего. Изощрялись они там каждый на свой лад и события на публику не выносили особо, но отголоски всеобщего слизеринского негодования доносились из подземелий каждый божий день.
Добавляли градус безумия и уже согласившиеся барышни, то и дело обсуждая костюмы, наряды, аксессуары, их соответствие и прочее. Но вот что меня удивило, так это отношение к данному вопросу Гермионы.
— Ну, я предполагала, что будет какое–то праздничное мероприятие подобного характера, — заявила она однажды после тренировки. — Ведь указано же было в списке платье и парадная мантия. Предполагала я и то, что пойду так или иначе с тобой, ведь сугубо логически, особо из мальчиков я больше ни с кем не общаюсь, да и… Ты видел их?
— Ну да. Забавно.
— Забавно… Они словно под Петри́фикус попадают при попытке пообщаться с девушкой, а ведь пока о бале нам не сказали, все довольно хорошо общались. А тут вдруг дошло до них, что девушки, оказывается, ещё и девушки!
— Так что там с одеждой? Мы же вместе.
— Вот именно. Не сомневаюсь, ты бы надел всё чёрное. Вот мы с мамой и померили как–то интереса ради различные чёрные платья. Ты знаешь, это невероятно, насколько чёрные вещи хороши. У меня была шальная мысль, такая, типично девичья, надеть какое–нибудь розовое платье, пышное. Когда была маленькая, порой представляла себя принцессой в подобном платье.
Гермиона немного покраснела.
— Бывает. Наверное. Никогда себя не представлял принцессой.
Девушка на такую реплику лишь страдальчески закатила глаза к потолку.
— Однако, — продолжила она. — Трезво оценив ситуацию, отказалась от идеи выглядеть как какая–то сахарно–ванильная куколка. В итоге, у меня чёрное платье и парочка серебряных украшений.
— Ясно. Но ты права. Я буду весь в чёрном.
— Чёрный Рыцарь–на–белом-коне? Нам понадобится помощь Колина?
Неоднократно мне припоминали бедного трансфигурированного третьекурсника, хоть и добровольца. Хорошо, что припоминание это было в форме шутки, а не упрёков.
Вот так и решился вопрос с одеждой, правда, платье Гермиона мне не показала. Костюм я попросил подобрать Кричера в письме, указав все свои размеры и предпочтения. Гардероб Блэков — огромный склад стильной одежды, хоть и консервативной. Вместе с этим попросил его подобрать серебряные аксессуары. Без сюрпризов. А то в доме на каждом углу можно вляпаться во что–то внезапно ожившее, кусачее и стреляющее неприятными заклинаниями и проклятиями, запросто натягивающими глаз на попу.
На пиру, который обычно являлся прощальным перед праздниками, выяснилось, что лишь единицы уезжают домой на каникулы и то, лишь с младших курсов. В итоге, шикарный пир в Рождественской атмосфере, с шикарной, как и всегда ёлкой и прочими украшениями, стал просто очередным пиром.
