Вечером, в гостиной факультета, сидя вместе с Гермионой на нашем диванчике и в компании Дина, Симуса, Лаванды и Парвати, я имел возможность наблюдать прелюбопытнейшую сценку — один известный Герой Всея Англии вещал перед толпой собравшихся, аки Ленин с броневика. «Не допустить! Не позволить! Не посрамить!». Не то чтобы он специально начал речь толкать — просто так вышло. Один спросил его «как дела?», другой — «А что ты думаешь?». Рядом проходили ещё ученики, услышали обсуждение животрепещущей темы, и этот снежный ком начал разрастаться, а вокруг дискутирующих Гарри, Рона и близнецов уже и толпа зевак собралась.
В общем, толпа решила, что не может дальше так продолжаться, хотя «это» только началось. Поттер, кстати, периодически потирал правую руку, а значит методы наказания у Амбридж остались прежними.
— Думаешь, это к добру? — спросила Гермиона, когда я по традиции пристроил свою голову у неё на ногах.
— Что именно?
— Остальные явно собираются сделать какую–то глупость.
— Понятия не имею, — я прикрыл глаза. — Стоит вспомнить, кем является Долорес Амбридж. Она — помощник министра магии. Некоторые называют её «Цепным Псом Министерства». Жесткая карьеристка, но при этом не имеет какой–либо политической точки зрения. Хм… Нет, не так. Амбридж имеет вполне чёткую позицию по многим вопросам, но она из той породы людей, что своё держит при себе. Она безоговорочно верна министру магии, и если он скажет: «На костёр чистокровных!» — она первая пойдёт их жечь. Если он скажет: «На костёр магглорождённых!» — Амбридж вновь будет в первых рядах. К делу подходит со всей ответственностью и энтузиазмом, на которые способна. Её слово — слово министра.
— Макс, — прервала меня Парвати, сидевшая за столиком рядом. Я открыл глаза и с удивлением обнаружил, что теперь и вокруг нас начинают собираться ученики самых разных возрастов.
— Да?
— Ты всё время говоришь «Министр», но не сказал: «Фадж».
— Молодец, что заметила, Парвати. Суть проста, — я устроил голову поудобнее, а Гермиона запустила руку в мою шевелюру. — Амбридж верна должности, а не человеку. Станет министром Дамблдор — она будет действовать в его интересах и говорить то, что говорит Дамблдор. Станет им Сами–Знаете–Кто — история будет в точности такая же. Кто бы ни стал министром магии, Амбридж всегда будет истово следовать его политике и целям, будь то Мерлин, Моргана, Мордред, Гриндевальд или Локхарт.
— Локхарт–то да… — потянул кто–то, пока остальные посмеивались. — Он–то прям министр министров, без памяти–то…
— И что это нам даёт–то? — буркнул Рон, что вместе с Поттером присели на пол рядом с другим диваном у камина.
— О, всё очень просто, мой рыжий друг, — я занял вертикальное положение на диване, а Гермиона прижалась к моему плечу, вынудив меня приобнять её. — Скажи мне, какую позицию занимает Фадж по отношению к нам, Хогвартсу и Дамблдору на данный момент.
— Откуда мне знать–то, что там у этого Фаджа в голове?
— Из «Пророка», конечно же! «Пророк», да будет вам известно, абсолютно проминистерская газета. Если читать между строк, то можно узнать много нового.
— И чего же? — спросил один из близнецов.
— К примеру, когда был совершён побег из Азкабана, через две недели написали: «Обнаружены явные следы наитемнейшей магии, а Министр Фадж взял дело под личный контроль». Какие выводы мы можем сделать?
— Так написано же всё! Чего тут думать? — взмахнул руками Рон, немного толкнув рукой Гарри. — Извини, дружище.
— Да ничего, — Поттер потёр кисть правой руки и сел так, чтобы спрятать её ото всех.
— Неправильно. Мы можем сказать, что ни ДМП, ни Аврорат не знают, как именно сбежали преступники — это о «наитемнейшей магии». В трактовке министерства всё, что они не могут понять, является «наитемнейшим». «Личный контроль» — никто не может ни взять след беглецов, ни найти их, и вообще — министерство бессильно, но вы не беспокойтесь! Сам Министр Магии занимается этим вопросом.
— М-да… Как–то странно.
— А теперь подумайте, — я обвёл взглядом всех собравшихся, коих уже было немало. — Что писалось в «Пророке» о директоре, Поттере и Хогвартсе? Я напомню: старый маразматик брешет как дышит и доводит прекрасную школу до краха, его протеже, Гарри Поттер, является свихнувшимся психом, в школе рассадник беззакония и преступности, а преподаватели — мусор с улицы. Директор и Поттер нагло врут о Тёмном Лорде, подрывая авторитет Министерства, а старый маразматик метит в кресло министра.
Ученики зароптали и с десяток секунд со всех сторон только и слышались недоумённые и гневные высказывания, адресатами которых были все подряд. Когда ученики немного успокоились, а Гермиона поудобнее устроила свою голову на моём плече, я посмотрел на Гарри, ожидая его реакции.
Поттер посмотрел на меня серьёзным взглядом.
— Я не вру. Он правда вернулся.
Я в ответ лишь кивнул, и заговорил о другой теме:
