– А я думал, что ты не станешь стрелять по той же причине, – ответил Гуров. – Не думал, что случайно попадешь в невинного человека?
– Кому что на роду написано, – пожал плечами Панин. – От судьбы не уйдешь.
– Значит, ты смирился с тем, что попался и что тебе опять сидеть, – изобразил удивление Гуров. – Но у нас с тобой на роду разное написано. Тебе написано жить за счет других, красть, убивать и отбирать у любого кусок хлеба, если он слабее тебя. И сидеть потом за это, а может, со временем и вышку получить. А мне написано на роду ловить таких, как ты, и сажать их. Иногда приходится и стрелять, рисковать. Но риск у нас разный, цель риска разная. Между прочим, расстояние было маленьким, я мог тебе и в голову выстрелить, но стрелял я по ногам.
– И что? – Панин болезненно вскинул брови. – У вас закон такой, чтобы по ногам стрелять. Че я, не знаю, что ли!
– Не знаешь, – спокойно возразил Гуров. – Закон у нас, как ты это называешь, требует любыми способами предотвратить преступление, защитить граждан от преступника. И среди этих требований к работникам полиции нигде не сказано, что надо щадить вооруженного преступника, потому что он тоже, видите ли, человек, у него была когда-то мама и вообще мы живем в гуманном обществе, где человек человеку друг. Дело в том, что ты и тебе подобные нам не друзья и членами нашего общества вы считаетесь весьма условно. Только потому, что живете и имеете паспорт гражданина нашей страны. Но, учитывая, что вы не соблюдаете законы нашего общества, а в основном нарушаете их, вы для общества опасны. И когда ты с оружием в руках, когда ты стреляешь в кого-то, это угроза обществу, и я могу тебя просто застрелить и не думать о том, что ты источник сведений, что можешь мне что-то важное рассказать про своих дружков. Не ты, так другой расскажет. Среди вас много таких, кто хочет жить, не хочет лишний раз сидеть, хочет выслужиться. И ты не исключение, Панин.
– Короче, тебе от меня что-то надо, начальник? И ты намекаешь, что мне снисхождение будет на суде, если я в сознанку пойду?
– Примитивная схема, но в принципе все правильно, – согласился Гуров. – Стрелял ты не из личной ненависти ко мне, а сдуру. Не хотел попасться, а надеялся скрыться. Что ты там на суде и следователю будешь говорить, меня не касается. Мне нужно знать только одно: кто тебя послал, кому надо было похитить девочку Дашу по фамилии Косоногова. И для чего? Шантажировать ее отца Филиппа Косоногова?
– Ну, вы сами все и знаете, – проворчал раненый. – Чего меня-то колоть. Подробностей я не знаю, чем он там не угодил и чего должен. Но фактики верные.
– Верю, – кивнул Гуров. – Тогда вопрос: кто?
– Ну, задание давал Лом, через него все было сказано. А уж на кого Лом работает, все знают. Тут и гадать нечего. Может, задолжал папаша Саулу, может, сказал лишнего, но фактик, что прячется он от него, и Саул хочет, чтобы Филипп пришел к нему сам. За дочкой.
Лом, значит, подумал Гуров. Из окружения Саула. Опять Саул! Ладно, данные на Лома найдем, покажем его фото Никитину. Наверняка опознает его, и тогда можно считать оперативную информацию подтвержденной. Но пока абсолютно неясно, что связывает Косоногова с Саулом. Человек из общества, профессиональный альфонс, общающийся в элитном обществе, и уголовник Саул. Хитрый, изворотливый аферист Саул. И меховой салон Пустосоловой на другой чаше весов. Скверная комбинация, потому что непонятная. Было бы все понятно, если бы Косоногов помог ограбить салон. Но его не грабят. Зато ищут две шубы, которые дополнительно положили в эту партию поставки из Парижа. Ошибка, случайность? Что-то верится с трудом! И опять: где Париж, а где Саул!
Молодой человек оглянулся по сторонам и исчез за воротами. По рации оперативник, которому внутренняя часть двора была хорошо видна, сообщил, что этот человек спустился в подвал. Крячко посмотрел на экран смартфона. Точка, обозначавшая место нахождения Кобзева, приближалась. Еще пара минут, и он въедет во двор. Экипаж ДПС приготовился. Один полицейский остался в машине, готовясь преследовать машину, если Кобзев попытается сбежать, второй встал за деревом, чтобы неожиданно оказаться на пути у подозреваемого и остановить его. Крячко и оперативники заняли свои места.
Прошло две минуты, и вот вдоль дома проехала старая «Тойота». Тут же на пути у нее выросла фигура инспектора ДПС. Взмах палочки, и машина остановилась. Крячко вышел из-за укрытия в тот момент, когда инспектор представился и предложил предъявить документы. И когда молодой человек передал через опущенное стекло свои документы инспектору, открылась вторая дверь, и неизвестный мужчина уселся на пассажирское сиденье.
– Здравствуйте, Кобзев. – Крячко развернул перед глазами парня свое удостоверение. – Поговорить надо.
– Эх, ничего себе! – удивился Кобзев и принялся озираться. – Что это у вас тут за операция такая проводится? Какой-нибудь «Перехват», что ли?
