– Логинов, – мрачно ответил Гуров. – Только он смог подобраться к ней так близко именно потому, что Екатерина Сергеевна с самого начала подозревала его. Он позвонил ей и сказал, что Служба безопасности отследила запросы по поводу его личности и компании. Для начала он пригласил Екатерину Сергеевну в достаточно людное место. В кафе. И там подмешал наркотик. Голоса она слышала ровно два дня. В первый день – наркотик в кофе. Второй день. Он пришел к ней в кабинет. Сказал, что принес документы по заказам, и смог добавить наркотик в воду, которая стояла на столе. А потом явился к ней домой.
– Катя бы не стала его пускать, – усомнился Орлов.
– К сожалению, пустила. Вернее, как сказал Логинов, он подождал ее около подъезда, начал пустую, вежливую беседу, а потом под предлогом того, что у него есть к ней очень важный разговор, поднялся наверх. И там уже убил ее. Он хотел напугать ее. Открыл окно, а потом убедил встать на подоконник. Собирался показать, что у него есть контроль над всем, в том числе и над ней. Дальше она просто сорвалась вниз сама. Не удержала равновесие из-за воды, пролитой на подоконник.
– А как же записка?
– Видимо, Екатерина Сергеевна написала ее раньше. Подруга сказала, что у нее была привычка записывать мысли на листочках бумаги. Временами мысли были больше похожи на шарады, она просто водила ручкой по бумаге, а появлялись длинные предложения. Они еще шутили, что из них можно составить книгу гаданий или что-то вроде этого.
Петр Николаевич вздохнул, к сожалению, в этот раз у него не было того приятного чувства радости, которое бывает, когда они завершали очередное расследование. Скорее какая-то усталость и брезгливость. Да, он сам понимал, что в целом система несовершенна. Но чтобы вот так их ткнул в нее носом человек, который и сам работал на эту систему… Гадко. И вдвойне гадко было оттого, что пострадали люди, которые в целом вообще не имели никакого отношения к этому делу. Это были просто случайные люди, которые любили книги или работали в библиотеке. Просто находились в том месте, откуда их удобнее всего было уводить на убой. Если бы это были не они, то кто-то другой. А так – просто обычные, удобные жертвы.
Гуров и Крячко прекрасно знали своего начальника и разделяли его чувства. Поэтому свой козырь они берегли до последнего, понимая, что в целом им за это может и влететь. Кто не рискует…
– Как вы все это узнали? Я так понял, что про похищения вам признались Ким и Овсов. Но про Катю! Они же не знали.
– Он признался. Логинов. Сам все рассказал.
И это был один из немногих случаев, когда сыщики смогли удивить генерала. А потом сразу последовал еще один. Орлов был готов к тому, что его подчиненные расскажут ему, как сыграли на тщеславии Логинова или как нашли свидетельства его причастности к смерти Алой, но все оказалось еще удивительнее.
– Антон Липаненко. Тот самый четвертый заключенный оказался жив. Ида вводила всем нужную дозу наркотика, подавляющего волю. Жертвы делали все, что будет им сказано, и, найдя в библиотеке форму, переодевались в охранников. Библиотекари, к слову, все как один молчали не только потому, что им заплатили, а еще и потому, что к ним был применен тот же наркотик. Они просто не помнили, за что им заплатили. Ида или Овсов встречали их, вывозили, после чего убивали и выбрасывали тела, предварительно раздев. Липаненко выжил и почти смертельно ранил своего предполагаемого убийцу. Еще пара дней, и Овсов был бы мертв. Липаненко был четвертой жертвой. Вместо него кремировали другого. Кого – неизвестно. Ида призналась, что они подбросили какого-то бомжа. Вот почему мы нашли только три комплекта формы. И именно с четвертой жертвой Логинов и дал маху. Он лично подошел к машине Иды, чтобы убедиться, что все получилось. Что финал этой истории будет красивый, именно такой, как он запланировал. Любовь все контролировать или, может быть, желание посмотреть в глаза человеку, которого вот-вот убьют по его приказу. Он был уверен, что Липаненко умрет. А тот все слышал и очень хорошо запомнил. И опознал его. Кстати, Антон, оказывается, у нас писатель. Он написал действительно интересный черновик книги об истории Матросской Тишины. Его записи передал мне начальник СИЗО, а я вернул ему. Рад был невероятно. Твердил, что мы спасли его сокровище. Удивительный человек. Мало того что нашел в себе силы взять в руки оружие и выстрелить в человека, которого боялся до мурашек, так еще и не сбежал, наблюдал, записывал и ждал нас. Он записал все по минутам. Его записи послужили алиби Иде Ким и Сергею Овсову на момент убийства Екатерины Сергеевны. Оба наемника были в доме.
– Ждем книгу, – чуть усмехнулся Крячко, – уже обещал нам первые экземпляры с автографом. И еще пытался нас уговорить дать интервью, но мы не согласны появляться в книге. Я для этого слишком скромный, а Лев слишком скрытный.
