Пока Гуров держал киллера на связи, Иван быстро набирал кому-то сообщения. Это в кино по сигналу мобильного телефона можно отследить кого угодно за три минуты. В жизни, как подозревал Лев, это можно было сделать гораздо быстрее. И судя по тому, что Иван достал из кармана второй телефон и начал что-то смотреть на экране, работа уже шла.
– Ладно. Жду адрес и имя заказчика. Что тебе нужно от меня?
– Ничего. Пока. Считай, что просто поболтать решил.
– Я же все равно тебя возьму.
Гоги фыркнул:
– Попытайся, что уж мешать хорошему человеку развлекаться.
Он положил трубку.
– Не, в Москве он. Номер прозванивается через сербские вышки, но все равно он пока еще в Москве.
– Ты успел и номер, на который звонил, запомнить, сокровище, а не человек, – восхитился Гуров.
На поиски коллеги Гоги Гуров отправил оперативников. Не все же ему носиться по Москве и ее окрестностям. В том, что в камере хранения не будет неприятного сюрприза, он не сомневался. Теперь Лев был нужен Сихарулидзе, чтобы его руками убрать заказчика с поля.
Иван с кем-то поговорил по телефону, потом ему скинули карту, потом он еще с кем-то пообщался, виртуозно жонглируя словами и техническими терминами, в которые Гуров даже не пытался вникать. Потом сказал Гурову, чтобы тот ехал отдыхать, а у него есть план, и унесся куда-то, прихватив фото, которые дал ему Лев.
– Неугомонный.
Гуров поехал домой. Когда тебе в спину дружелюбно улыбается киллер, пусть даже и сказавший по телефону, что раз взяли заказчика, то никаких претензий к тебе нет, все равно чувствуешь себя слегка неуютно. Но всем смертям не бывать, одной не миновать, а Гуров устал так, что уже с трудом вел машину. Полковник плохо помнил, как дошел до дома, как упал на кровать и тут же заснул, кажется, даже не раздеваясь. Даже телефон, который не был поставлен на вибрацию, не прерывал сон Гурова. А сообщения приходили с такой скоростью, словно на другом конце провода его кто-то подверг бомбардировке.
Орлов дал им выходной, и неожиданно для себя Гуров проспал почти до одиннадцати, чего не случалось уже много лет. А потом посмотрел на экран телефона.
И первым делом решил позвонить жене. Сначала Мария, а потом уже все остальные срочные дела.
– Как-то ты слишком надолго задержалась на своих вокальных упражнениях, – сказал он. Маша весело рассмеялась:
– Я тоже соскучилась, но потерпи еще один день. И завтра я приеду.
Увидев количество сообщений, полковник философски решил, что если бы было что-то действительно важное, то его бы разбудили звонком и звонили бы до тех пор, пока бы Лев не проснулся.
– Ты уже слышал? – спросил Крячко, который, казалось, находился на какой-то телепатической связи с другом и позвонил ему через десять минут после того, как Гуров окончательно проснулся.
– Логинов пытался покончить с собой в СИЗО? Его же посадили не в одиночку, как мы и хотели? Было бы слегка грустно, если бы его план удался, – откликнулся Гуров.
Это было то, о чем их предупредил профайлер Главка. Такого человека ни в коем случае нельзя оставлять в одиночке или карцере в тюрьме. Исходя из его психотипа, он будет пытаться покончить с собой, и не потому, что такого прекрасного его посадили в тюрьму и он проиграл. Это его персональный ад, с которым он не справится. А значит, нужно, чтобы вокруг было как можно больше свидетелей, которые не дадут Логинову это сделать.
– Пытался спровоцировать драку, потом покончить с собой, а потом еще и предлагал деньги за свое убийство. В общем, пока на седативных в больничке отдыхает, Анатолий Борисович за ним присматривает чуть ли не лично. Он все художества Логинова воспринял как личное оскорбление. Поэтому до суда обещал пылинки с него сдувать, но чтобы сел он надолго и желательно так, чтобы за ним можно было присматривать. Убеждаться, что Логинов не строит там свои наполеоновские планы. Уникальный человек, конечно, мало того что он, считай, поднял на уши всю Москву своими художествами, но еще и смог настроить против себя четырех директоров следственных изоляторов. Интересно, он вообще понимает, что, в какую бы тюрьму он теперь ни попал, за Логиновым будет такой пристальный контроль, что мы можем вообще ни о чем не волноваться.
Гуров кивнул, подтверждая, что да. Логинов испортил себе жизнь не только этим. Но еще и тем, что убил Екатерину Сергеевну Алую. А ее уважали не только ученики и сотрудники. Но еще и сами заключенные, чьи жизни она спасала, будучи на своем месте. Сколько лекарств выбивала Алая, сколько больниц в тюрьмах было оборудовано после того, как она несколько раз доходила чуть ли до администрации президента. Еще при осмотре квартиры капитана Гуров обратил внимание на то, что у нее дома стояли живые цветы. И на могиле Екатерины Сергеевны было такое количество букетов, словно провожали звезду или кого-то очень дорогого людям. Алена рассказала полковнику, что Кате каждую неделю курьеры привозили свежие цветы. От ее пациентов, вернее, тех, кому удалось выжить именно благодаря работе капитана Алой.
