– Для меня это загадка, Кромхарт, – признался Искандер. – Быть может, ты искал славы великого воина? Нет, для этого хватило бы разгромить истрийские отряды… Земли, золото? Вряд ли. Мы не завоевываем у Мессы, мы пытаемся удержать свое. Если просто хотел повидать мир, то шел бы на восток, а не в самое южное пекло.
– Я уже великий воин, – самодовольно ухмыльнулся Рагнар. – Я тот, кто дошел до второй переправы и побывал в Баасе – моему деду такое даже не снилось. Земли и золото? А на кой они мне? Никогда не хотел быть царем и сидеть на троне. Скукотища!
– Тогда что? – полюбопытствовал Искандер.
– Я думаю, это воля богов, – очень серьезно ответил северянин. – Когда я тебя встретил, то почувствовал, что должен тебе помочь. Должен спасти тебя… я тогда еще не знал, от чего именно, но это было моей целью. Я словно вдруг осознал, для чего живу, понимаешь? Думаю, это Кром тогда заговорил во мне. Он сказал: вот человек, он в беде, иди, Кромхарт, и помоги ему! И я пошел.
Некоторое время танарийский царь пристально вглядывался в лицо Рагнара, словно видел его впервые, и прислушивался к своим ощущениям. Но если он и почувствовал что-то, то ничего говорить не стал.
– И я тебе помогаю. – Рагнар положил ладонь ему на плечо и лукаво прищурился: – Ну, так рыжая или с кошачьими глазами?
– Да провались ты! – абсолютно искренне пожелал Искандер, оттолкнул его руку и с места отправил гнедую в галоп. Рагнар проводил его взглядом и усмехнулся:
– Значит, рыжая…
Вечером, пока ставили лагерь, девушки снова сходили к реке, искупались, выстирали одежду, натерли песком огрубевшие от долгой ходьбы пятки и просто отдохнули в тишине, вдали от назойливых мужских глаз. Река здесь была уже намного шире и глубже: три русла, соединившись в одно, давали начало Великому Трезубцу, уходившему дальше на юг. Пока Герика расчесывала мокрые волосы, Солан сидела рядом и смотрела, как под толщей воды на дне медленно колышутся длинные бурые водоросли.
– Я никогда еще не была так далеко от дома, – тихо сказала девушка. – И больше никогда не буду.
Мелья ободряюще улыбнулась ей и подумала, что ее собственные надежды вернуться домой с каждым днем становятся все более несбыточными. Только вмешательство богов может помочь ей избавиться от притязаний Рагнара. А захотят ли боги вмешаться? Или предпочтут наблюдать за тем, как Герика бьется в плену обстоятельств, словно запертая в клетке дикая птица?
В Бездну неприятные мысли! Все будет хорошо. Великая Тривия позаботится о своей дочери.
Герика обняла Солан и положила голову ей на плечо.
– Собирайтесь, – велела Зелия, натягивая чистую тунику на еще влажное после купания тело. – Темнеет, а нам надо успеть просушить у костра выстиранную одежду.
Мелья огорченно вздохнула: сменных вещей, необходимых в походе, у нее с собой не было. Если она выстирает свою единственную тунику, ей придется сушить ее на себе.
Они вернулись в лагерь, пропитанный знакомым и даже уже вызывающим аппетит запахом ячменной каши. После ужина Герика хотела было забраться в палатку, чтобы, наконец, выспаться, но Тайлин попросила ее об одолжении: сходить вместе с ней к костру, возле которого расположились северяне.
– Мне нужно поговорить с Арне. Ты невеста вождя, при тебе они не посмеют вести себя непочтительно, – пояснила девушка. – И… одна я боюсь, а остальные идти не хотят.
Герика тоже не горела желанием, но сейчас и ей было что сказать молодому северянину, поэтому мелья только обреченно махнула рукой и отправилась туда, где сидели варвары. К счастью, Рагнара с ними не было. Увидев ее и Тайлин, северяне замолчали и с интересом уставились на девушек.
Никогда еще Герика так явственно не ощущала, как ее раздевают взглядами.
– Нам нужен он. – Тайлин указала на молодого северянина. Все повернулись в его сторону, и девушкам показалось, что Арне смутился. Он поднялся, убрал волосы за уши и направился к ним, перешагивая через лежащих у огня соплеменников.
– Virkelig Ungen dyrk balle?12 – фыркнул один из варваров.
– Det er som glede hans brud13, – ответил другой, и остальные рассмеялись.
Девушки отошли в сторону, чтобы остальные не слышали разговор, и Герика принялась что-то писать на дощечке, а Тайлин сказала:
– Ты сделал очень хорошие сапоги. Можешь сшить мне такие же?
Арне взглянул на ее обутые в сандалии ноги. Потом – на ее лицо.
– Нет.
– Опять нет?! – растерялась девушка. – Но почему? Вождь будет против?
