На рынке встерили Лину, хозяйку гостиницы, и мелкую Шушину любовь, они тоже за покупками отправились. День Юпитера, как же - считается, что торговцы не такие внимательные, как в день Меркурия, и более великодушные, можно у них купить что-то выгодно. По мне, так эти сволочи никогда своего не упустят, в любой день постараются обмануть и обсчитать.
Ну и приодеться решил, раз уже в свет выхожу, прикупил себе скромный такой, с серебряной вышивкой, черный камзол и такие же бархатные штаны, удобные низкие сапожки на меху и гетры. На камзоле приказал пушку вышить и над ней четыре пятиконечные звезды - я ж капитан, хотя тут никто этого и не знает, но на рисунке, который быстро накидал портной, выглядело неплохо, а уж серебром по черному - будет очень стильно, надеюсь. Лина, выбиравшая тут же платье, рисунок одобрила, спросила только, почему именно пушка. На что я ответил, мол - тут звезды, колдовской знак, над обычным оружием, это значит, что колдовство выше обычной силы.
Кеси еще хихикнула, стрельнула в меня глазками, отчего Шуш засопел недовольно, и тоже так поинтересовалась, невзначай, почему ствол у пушки такой длинный. На что я ответил, что рано ей еще это знать, получив заинтересованный взгляд уже от ее матери.
К обеду вернулись домой, Шуш на вечер отпросился, видимо, ободренный встречей, будет прорываться по полю вперед, артиллерию в бой вводить. Под это дело скатались за город, где я попытался что-то колдовское изобразить. Заставил-таки себя. Но после вчерашнего выходило не то что не очень - вообще никак.
- Все, устал, - через пять минут, выпуская из ладони жалкий маленький огонек, почти тут же погасший, пожаловался я Шушу. - Пора домой, отдыхать. А тебе отдыхать некогда, да, шалун, - я подмигнул снова покрасневшему парню, забираясь в нанятый возок, все удовольствие двадцать рысей за день, тем более что водитель у меня свой, на это тратиться не нужно. Смолов, торговец местным автопромом, даже залог с меня перестал требовать, а повозки у него всегда были в наличии, запас на продажу держал.
Пока ехали домой, я старательно пытался не думать о том, что где-то там, на другой Земле, папа и мама через силу верят, что с их сыном все хорошо. Тоска накатила, но слезами делу не поможешь. Все в моих руках, только надо вырваться из этого болота. И боярин столичный мне в этом поможет.
Раскрасневшийся с мороза, я плюхнулся в привычное кресло, потребовал у Шуша, чтобы тот разжег дрова, мол, барин устамши с дороги. Прибрался - служанка уже второй день не приходила, что-то случилось у нее.
- Пойду я, барин?
Посмотрел на часы - уже семь, как быстро время летит.
- Давай, иди, потискай крошку. Можешь на ночь задержаться, я тут если что сам управлюсь.
- Спасибо, барин. К полуночи вернусь.
- Да чего уж там, дело молодое.
Пока пересматривал сериал про семейку наркоманов, извращенцев, матерей-одиночек и гомиков с биполяркой, меня чуть не сморило. Подумалось еще, что девятый сезон мне не увидеть. Вот ведь какие мысли в голову приходят от безделья.
Ровно в полночь дверь хлопнула, и тяжелые шаги обозначили пунктуального слугу. Шуш заглянул в комнату, снимая валенки, я сидел все там же, развернув кресло от камина - дрова все-таки припекали, и теперь тепло шло на спину, а не на ноги, рядом стояла пустая бутылка - вторая за день, и книжка валялясь, какой-то пустой, без особого смысла роман, тут своих не сочиняли, все авторы были имперские.
- Как развлекся, девочка дала тебе?
В отблесках камина, и то было видно, что парень краснеет.
- Эка вы барин, пить стали, - парень неодобрительно покачал головой, в полумраке было видно, как он пытается снять тулуп. - Раньше не были таким.
- Это потому что девки меня уже третий день не любят, - пожаловался я. - Ну и чтобы мысли умные в голову шли, - поднял я стакан, покрутил, на дне оставалось несколько капель. - Тут знаешь что я подумал.
- Что, барин?
- Вот этот тать, с рыжим волосом. Он ведь мелкий, юркий, чем-то Кеси твою напоминает. Уж не она ли эта воровка? - и я рассмеялся, потом закашлялся, уронил бутылку и книгу и пошарил по полу, пытаясь поднять.
- Экий вы неловкий, барин, - странным голосом произнес Шуш, переступив порог. Лицо его было серьезным и напряженным, даже какая-то борьба отражалась на нем. Бобра с ослом?
- Зато умный. Знаешь, не буду я до завтра ждать, надо сейчас к Есею сьездить. Он поди не спит еще, возьмём дьяка, да проверим твою ненаглядную. Да ладно, шучу, шучу. - Я попытался встать, покачнулся и упал обратно в кресло. - Завтра поедем. С утра. Ты чего это?
Парень достал из-за спины топор и мрачно на меня смотрел.
- Правильно, иди дров наруби. А то я камин растопил, там остатки были.
Шуш сделал еще шаг ко мне.
- Дрова в другой стороне, Шуш.
Еще шаг. Так он до меня дойдет скоро. Размахнулся, бросил бутылку, парень легко отбил ее топором, под звук разбивающегося стекла дрова в камине вспыхнули ярче.
Шуш дернулся и застыл на месте, недоуменно глядя на пол. Сзади послышалось шуршание, кто-то завизжал.
- Сороковка, - пожал плечами я. - Для строительства не годятся, а для ремонта - самое то.
