- Точно? Ни монетой больше?
- Хоть кто спросит - больше сотни не взяли, неоткуда было.
- Понятливый, - заржал парень. - Ну что, по сто пятьдесят?
- А если боярин спытает?
- Будто он не ведает, что мы себя не обидим. Зато ему служим честно, да и не нужна такая мелочь их светлости. К тому же все равно половину в общую казну вносить, так что на круг не так уж и много останется.
- И то верно, - согласился Клавдий, вынося меня на улицу. - Но ребят нельзя обижать. По полста охране и оболтусам. Ты там живой, парень?
- Ага, - ответил я, - но это недолго. Почки мне отбили и селезенку, а может еще чего.
- А сам чего не лечишь? Вроде как колдун?
- Слабоват я для этого, кровь могу остановить кое-как, а вот такие повреждения не под силу, - обьяснил я. - Так что к доктору мне надо.
- Это сейчас. Десять минут продержишься?
- Откуда мне знать. Но если помирать начну - увидишь.
- Шутник, - Клавдий поморщился. - Эй, Филя, давай-ка к Мирону его, а я его сиятельство дождусь. Не нравится мне это место, была б моя воля, камня на камне не оставил.
Он усадил меня в повозку, парень сел на место водителя и двинул рычаг.
То ли время подошло, то ли от тряски, но сама поездка в памяти не отложилась, и в себя я пришел только лежа на жесткой кушетке. Сначала просто ощутил себя - вроде живой, руками-ногами подвигал, на месте, носом подергал - запах еще тот стоял, густой и больничный. Потом только глаз открыл, правый.
Напротив меня на маленькой табуреточке сидел Филя и что-то жевал. Видно было, что делиться не собирается. Слева чувствовалось какое-то шевеление, так что пришлось и второй глаз открыть и чуть повернуться.
Взгляд мой уткнулся в чью-то грудь. Красивую, налитую, белую грудь, прямо-таки разрывавшую ткань блузки, плавно переходившую в тонкую изящную шею, пухлые красные губы и чуть на выкате зеленые глаза. Аж тряхнуло, служанка-то не приходила на прошлой неделе, и весь складировавшийся во мне тестостерон чуть через уши не полез.
- А больной-то на поправку идет, - раздался еще дальше слева молодой мужской голос. - Любушка, оставь нас. Больному вредно волноваться, иди ко мне в кабинет.
- А то вам полезно, - игриво сказало небесное создание, повернулось ко мне круглой задницей и задорно ей покачивая, удалилось.
- Я бы сказал, выздоровел, - с чавканьем облизал ложку Филя. - Что скажете, Мирон Ипатич?
Вместо шикарной задницы появилось молодое улыбающееся лицо. Вот когда замена только вредит.
- Больной, сколько пальцев показываю? - и сунуло мне под нос фигу.
- Пять.
- Хорошо, и шутить может, - молодой парень похлопал меня по животу. - Ну внутренние разрывы я залечил, там кроме правой почки и селезенки еще и с поджелудочной были нелады, но я поправил. Все рубцы убрал, на трех ребрах трещины - в стадии восстановления, мозоль костная уже есть, дальше само заживет. С гортанью ничего страшного, там хрящик один надломился, я его срастил. С головой непонятно что, вроде изменений нет физических, но нервные каналы перевозбуждены. Недельку не бегать, не прыгать, вино больше стакана в день не пить, по девкам лазать осторожно, лучше пусть они трудятся, но без фанатизма. В первый день моча может быть с кровью, но это то, что в мочеточниках осталось, выйдет - и будет как раньше. По утрам мочой обтираетесь?
Я сел на кушетке - и вправду, ничего не болело. Встал, несколько раз присел, наклонился,
- Нет, не занимаюсь такой херней.
- И правильно. А то некоторые взяли моду, даже и пьют ее. Не поверите, из-под диабетиков по пять литров в день продаю, для некоторых эстетов, говорят, сладость в ней и букет какой-то. Вы, надеюсь, не из этих?
- Нет, доктор, я из тех. Бифштекс, литр пива каждые шесть часов, прогулка и в 11 вечера в кровать.
- Вот так и продолжайте. Не знаю, кто вам дал такой рецепт, но этот человек отлично разбирался в медицине. Ну а на этом мы с вами закончим, знаю, их светлость ждет вас очень, а таких людей нельзя заставлять ждать, это и болезни провоцирует, а даже иногда со смертельным исходом.
- Спасибо, Мирон Ипатич. На самом деле отлично себя чувствую. Сколько с меня?
- Я у боярина на службе, так что не обижайте меня подношением малым.
- Десять золотых не обидят?
Доктор улыбнулся, - В самый раз.
- Филя, - повернулся я к попутчику, - моя сотня у тебя?
Тот одобрительно кивнул головой, вытащил из кармана пачку.
Я отсчитал три бумажки, протянул врачу.
- Примите от благодарного пациента. И вот пятьу золотых вашей помощнице.
Врач рассмеялся.
- Ох Любушка. Тут корячишься над трупом почти, вправляешь все, в говне и соплях тонешь, а она пришла, жопой повертела и все - больше не надо ничего. Ладно, шучу, она тоже тут и в говне и в соплях, и простыни меняла всю ночь, так что заслужила.
Сунул бумажки в карман и вышел, что-то насвистывая.
- За такое лечение и пятерки обоим бы хватило, - Филя подтолкнул меня к двери. - Но тут ты прав, Мирона обижать нельзя, он, если что, с нами и забесплатно возится, как с детьми малыми, ну кто там пальчик порежет или руку ему отхватят.
