Тина протестующе икнула.
- Но ты такая молодая, привлекательная и богатая женщина, уверен, найдется человек, который подставит тебе свое плечо.
- Вот ты спросил, почему мы все время на тебе обламываемся, - неожиданно перевела стрелки лендлордша, - а в зеркало посмотри, вид придурковатый, взгляд наивный, да еще добрый до тошноты. Такого обмануть просто вот мимо не пройти. Все так думают. Ну и купились, идиоты. А на самом деле ты не такой, ты хитрый и пронырливый, я-то насквозь тебя вижу. Ик...
И пальцем еще мне погрозила. За что люблю пьяных, у них что на уме, то и на языке. Может, не дожидаться горничной, хозяйка-то посимпатичнее будет, а алкоголь за меня всю работу по обольщению уже сделал.
- Ближе к телу, как говорил Мопассан. Так что с твоим мужем?
- Ушел. И не вернулся.
- Грустная история. И главное - краткая, - посочувствовал я. - На этом все? Тогда иди, жди мужа дома. Борщ свари, или что ты там умеешь.
- Ты должен мне помочь, - упрямо заявила слегка окосевшая Тина. - Из-за тебя все мои беды, тебе и ик...
Потрясающе. В любом мире женская логика одинакова. Что бы ты не делал, как бы не старался, всегда будешь виноват. Если девушка бросила, потом отравила твою собаку и переехала тебя машиной, после чего сожгла твой дом и заодно любимую коллекцию марок, то это только от того, что все ее беды - от тебя. И ПМС тоже придумали мужчины. И женский алкоголизм. Тут бесполезно апеллировать к логике и фактам, решение вынесено изначально и обсуждению не подлежит. Спорить бесполезно.
- Хорошо, - согласился я. - Обязательно помогу. Но - завтра. Приходи с утра, часа в два, а лучше в четыре, чтобы обед усвоился. И сразу все решим.
- Ты думаешь, ты самый ик.. умный, - помахала пальцем у меня перед носом собутыльница, - Неееет, фигушки, не пройдут со мной эти твои, как их.
- Хитрости и пронырливости, - напомнил о своих качествах.
- Не важно, - мотнула она головой. - Будем сейчас искать.
- Ладно, - не стал спорить я, - пойдем.
Встал, схватил ее за руку, стащил со стула, провел по всем комнатам. Везде заглянули - и в шкафы, и под кроватью, и под ванной пошарили, на антресоли ее подсадил и держал за круглую попку, пока она, стоя на стремянке, там смотрела, нигде ее мужа не нашли. Так что я с чувством выполненного долга накинул на Тину полушубок, обул ее стройные ножки в сапожки и выставил за порог.
Не успел даже отойти, как в дверь забарабанили. Снаружи раздавались вопли вроде "Открой, гад" и тому подобное, минуты две я подождал, вдруг успокоится и уйдет, но нет, не суждено было сбыться моим надеждам, пришлось открыть, все равно отдохнуть не дадут. К тому же наверняка дорожка через окно не забыта, а его потом вставлять - стекольщик, он на ночь глядя работать не будет, ему дела до сумасшедшей бабенки и ее прихотей нет.
Из сбивчивого и полного ненужных подробностей о сложных взаимоотношениях рассказа нетрезвой женщины я понял следующее.
В понедельник, когда я уехал к оценщику и оставил бедных поругавшихся супругов одних, сволочь такая, Мефодий с утра встал, натянул подштанники и все остальное и уехал в приказ. Там он целый день пробыл, по словам его сослуживцев, отобедал в трактире расстегаем и ухой, а в четыре часа поехал на служебной повозке проверять торговца, снявшего лавку в предместье. Обычно после таких поездок на службу не возвращаются - нет здесь обычая взятки в общий котел складывать, а потом делить, только слюнявь половину начальству, остальное тебе княжество на хлебушек оставляет.
Так что на службе Мефодия никто не ждал.
Тина, думая, что сложные семейные отношения заставят мужа подольше задержаться на работе, тоже не особо волновалась. И спокойно легла спать. Утром проснулась поздно, повозки мужа не было около дома, так что она решила, что тот уже уехал на службу. Сходила к сестре, посплетничала о племяннице и с племянницей, полюбовалась колечком самградным, обсудила с родственниками буйного дурака-слугу, причём Кеси хихикала чуть не громче всех над своим дружком. И только к вечеру вернулась домой.
Во вторник события понедельника повторились точь в точь - только что пришедшая служанка спросила, когда ей выдадут жалование, и согласилась прийти на за ним через день.
В среду, то есть сегодня, с утра заявился к Тине торговец с договором аренды на флигель. Здраво рассудив, что прежнего жильца не вернуть, а деньги лишними не будут, домохозяйка велела Фросе мои вещи вышвырнуть, а нового жильца - вселить. А вскоре моего победного возвращения и последовавшего отъезда прибежал служка из приказа, выяснить, отчего это Мефодий Куров, собака такая, второй день на службе не показывается, и не растратил ли он подношение торговца на свои никчёмные цели.
Ни друзья его, ни собутыльники в трактире о Мефодии ничего не знали, не видели и не слышали, а поскольку до пятницы времени ещё было много, то и не беспокоились. Так что с этой стороны поиски никаких результатов не принесли.
