Сразу на лестничной площадке небольшая дверь вела в складское помещение, оказавшееся огромным однообьемником в десяток метров высотой, уставленном штабелями с бочками, свертками, тюками и упакованными в ткань предметами непонятного назначения, но правильной прямоугольной формы. Все свободное от штабелей и грузовых механизмов пространство на уровне третьего этажа было пронизано висящими в воздухе переходами, пересекающимися друг с другом в одной плоскости. Что интересно, перила для этих переходов предусмотрены не были, не то чтобы я страдал акрофобией в тяжелой форме, но идти на высоте семи метров по дорожке шириной не больше метра было не очень приятно. Заклинание левитации мне доступно не было, увы, и вообще есть ли такое, неизвестно. Падать не хотелось.
В длину склад был под сотню метров, и шириной раза в два меньше, на моем пути до противоположной стенки предстояло пересечь три перпендикуляра, большая часть которых была скрыта за штабелями, что там на них находилось, я не видел, и это немного нервировало. Вот что стоило сделать переход по контуру, с одной хотя бы опорной стенкой, так ведь нет, по краям стояли стеллажи, и до них от висящей в воздухе дорожки было метра три.
Тихо, шаг за шагом, я преодолевал воздушную тропу, постоянно оглядываясь и сканируя пространство под собой. Тусклое освещение бодрости не прибавляло, любая тень заставляла замирать и приглядываться, что же там такое - просто игра воображения или кто-то, ожидающий именно меня.
Последний шаг к стене, в которой была дверь в надземный переход, я сделал со вздохом облегчения. Развернулся, прижался спиной, постоял, оглядывая пройденное пространство, прислушиваясь к звукам ночного помещения. Кое-где поскрипывал материал, какие-то капли ритмично падали, за минуту, которую я дал себе на отдых, чужого вмешательства в тишину обнаружить не удалось. Оставалось надеяться, что моя нанимательница уже прошла этот путь, не сорвалась вниз, и вообще вошла в эту дверь на склад, только сейчас я подумал, что с ее любопытством станется проверить остальные двери, и может быть, я бегу впереди рыжего паровоза.
А вот, кстати, и он.
За дверью, метрах в двух от нее, стояла Тина. Спиной ко мне. Неподвижно. Ее стройная фигурка замерла, будто рыжая играла в "море волнуется раз" и как раз услышала команду "замри", делая шаг.
Посмотрел на пол, ну да.
Сразу за порогом на пол была нанесена ловушка - сетка из линий с шагом в тридцать сантиметров, замыкающаяся диагональю, не простой сигнальный барьер, коих попадалось уже несколько, а настоящее препятствие, при срабатывании сверху должна была падать металлическая клетка, а сама ловушка - на некоторое время обездвиживать жертву, чтобы та не могла ускользнуть.
Тина, видимо, с легкостью ее преодолела, волшебные очки должны были помочь.
Вот только эта ловушка была обманкой, а висящая наверху клетка - декорацией. Сразу после нее еле заметными нитями была нанесена еще одна, такую я видел у Драгошича в кабинете, почти невидимое даже пси-взглядом переплетение, судя по всему, задерживающее попавшегося уже надолго. И рисунок похож на тот, что я наносил на гвозди, значит, не только конечности обездвиживает, но еще и парализует связки. Хорошо хоть не полный паралич, а то бы был здесь еще один труп, но нет, пытается освободиться, вон как дергается.
Ловушку эту я тревожить не стал, аккуратно прошел мимо, оказавшись лицом к лицу с нанимательницей.
Полюбовался на дикое вращение глаз, попытки что-то сказать, махнул рукой и сделал вид, что ухожу. Хватило на несколько шагов. После чего вернулся, провел рукой возле горла.
- Ты где был, - возмущенно прохрипела Тина, когда ей наконец-то удалось откашляться, трудно это сделать, когда конечности отказываются двигаться. - Где шлялся, я спрашиваю! Да я тебя в порошок сотру, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. Немедленно освободи меня, а то прикончу на месте, ты, ублюдок. Чего пялишься? Делай, что тебе говорят, отрыжка осла. Дай мне только тебя достать, пожалеешь, что вообще появился на свет.
Один литературный герой, Бертрам Вустер, утверждал, - "Не обращай внимания на то, что говорит девушка в гневе. Это как Шекспир -- звучит страшно, но ничего не значит".
Так что я стоял и любовался рыжей красоткой, ожидая, когда она закончит. Надо отдать должное местному воспитанию молодых леди, Тина быстро справилась с собой и теперь просто стояла, буравя меня глазами.
- Поговорим? - предложил я.
- О чем? - попыталась принять негодующую позу собеседница. Только и смогла, что попкой вильнуть.
- Как ты могла бросить меня на сьедение чудовищу? А если бы меня там сожрали?
- Придурок, все, что надо было тебе сделать, это оставаться на месте и подождать меня.
- Вот и ответ на твой вопрос. Я не шлялся, сидел, ждал тебя. А когда надоело, пошел следом, - дал ей повод сменить напускной гнев на милость. - Чем представления закатывать, лучше бы стояла тихо. А то мало кто на звуки прибежит.
- Я слабая женщина, мне можно, - парировала рыжая. - Ладно, освободи меня.
