Я обернулся - кот сидел возле барьера. Подошел, сел на корточки.
- Ну что будем делать?
Вместо ответа кот махнул лапой, барьер лопнул. Беззвучно, без всяких спецэффектов, просто испарился, символы, образовывавшие его, налились красным. Вместе с барьером исчез и кот.
Посмотрел на Тину - та еще валялась без сознания. Ну и хорошо, женщинам, детям и лицам с неустойчивой психикой на такое смотреть не рекомендуется.
Меж тем два красных шарика поднялись в воздух и встали в куб, на незаполненные места. Вот тут и грохот, и вспышка, все было.
Валяющийся на полу игральный кубик, небольшой, с ребрами в два сантиметра, словно выплавленный из серебристого металла, я положил себе в карман. Вовремя. Лестница уже скрипела, люди в серых камзолах разбегались по разным сторонам, беря меня в кольцо.
Следом за ними по лестнице поднялся мой старый знакомый. Боярин Тятьев подошел ко мне, посмотрел внимательно, ничего не сказал, встал за спиной, рядом с валяющейся на полу Тиной. Пора бы ей просыпаться уже.
Серые камзолы подобрались, чуть ли не по стойке смирно вытянулись, от лестницы неторопливо, заложив руки за спину, шел невысокий лысый человечек в пенсне, в аккуратном, явно недешевом камзоле темно-синего цвета с серебряной вышивкой, такого же цвета мешковатых штанах и коротких сапожках. На лице его играла меланхоличная улыбка, словно вот вышел по парку погулять, посмотреть на птичек. За ним семенил мой старый знакомый Фил - на цыпочках почти.
Лысый подошел ко мне, посмотрел снизу вверх, пожевал губами, словно принюхиваясь.
- Кто такой?
- Травин Марк Львович.
- Из канцелярии он, - влез сзади Фил.
- Разберусь, - лысый отмахнулся, Фила словно сдуло. - И что же здесь произошло, Марк Травин, что ты весь колдовской приказ столичный на уши поднял?
Тятьев подскочил к нему с другой стороны и зашептал что-то на ухо.
- Пусть сам скажет, - отмахнулся и от Тятьева лысый. - Говорят, язык у него как надо подвешен.
- Разрешите с самого начала доложить, ваша светлость.
- Давай, голубчик, только не растекайся, как говорят, мысью по древу, кратко и по существу, - одобрительно кивнул лысый, усаживаясь в откуда-то взявшееся кресло.
- Сегодня вечером ко мне пришла жена подьячего торгового приказа Мефодия Курова, Тина, - я кивнул на лежащую на полу женщину, - и попросила о помощи. Ее муж Мефодий пропал как два дня, на службе его искать не пожелали, а разбойничий приказ на ночь глядя ехать никуда не захотел.
- И правильно, ночью только тати шастают, - кивнул лысый, - продолжай.
- У Куровой был адрес места, где ее муж оставил служебную повозку. Сюда и приехали. В охранной избе никого не было, так что решили проверить, что внутри. Во дворе наткнулись на труп с разорванным горлом. Еще два трупа обнаружили в комнате охраны, там же увидели зеленые метки, две, и жена Курова предположила, что это ее муж с полюбовницей.
- Хорошо, - лысый протянул руку, Тятьев вложил в нее какой-то листок, - сколько трупов обнаружили?
- Четыре. Один во дворе, два на первом этаже и один на втором.
- Странное что заметил?
- Да. Хоть у двоих и было горло разорвано, но умерли от попадания металлической иглы в лоб. На место раны у всех была нанесена колдовская метка.
- Дальше.
- Дальше мы поднялись сюда и обнаружили Курова с женщиной, связанных и прибитых к полу, вокруг колдовской барьер. Стоило нам его пересечь, и обратно уже пройти не смогли. Символы на барьере повторяли те, что на лбах убитых.
- А куда делись Куров и его любовница?
Я рассказал о появлении Жарикова, о желтых шарах и обряде, красной пыли, которую он искал, и о рисующих в воздухе перьях.
Лысый внимательно выслушал, покивал.
- А вас он почему не тронул?
И так же невозмутимо отреагировал на рассказ о призрачной рыси и смерти колдуна. Повертел в руках кубик с шестерками, отдал обратно. Повернулся к Тятьеву.
- Совпадает?
- В общих чертах - да.
- Хорошо, - благодушно кивнул лысый. - А скажи, Марк, когда тебе пришло в голову вызвать подкрепление?
- Так когда синюю смерть увидел.
- Давай-ка подробнее.
О своей роли в освобождении странного существа я распространяться не стал, просто сказал, что смог увидеть синий контур, уже поврежденный. Услышав о комнате с барьером, лысый мотнул головой, и тут же три серых кафтана сорвались и побежали вниз. Вернулись через несколько минут, в течение которых я стоял, а лысый сидел и молча изучал меня. Прям дыру протер.
Один из вернувшихся серых долго что-то шептал ему на ухо. А Тятьев в это время шептал на другое. Сразу видно, этот, в пенсне, выдающийся человек.
- Довольно. - Лысый поднялся. - Марк, твои действия признаются правильными и своевременными. Раз ты еще к службе не приступил, отправляйся домой. И постарайся, пока в столицу не приедешь, ни во что не влипать. Дальше это уже дело колдовского приказа. Тебя проводят. Курову до повозки донесете, до тех пор пусть спит. Справишься? А как доедешь, все подробно на бумаге изложишь, и Росошьеву передашь, ты же ему служишь, негоже через голову что делать.
Он кивнул головой Филу, тот угодливо поклонился, двое серых подскочили, взяли Тину за руки - за ноги и понесли вслед за нами.
