Я пожал плечами, показывая, насколько мне это до лампочки.
- Она хоть живая? - Жариков пригляделся, - ну да, без сознания валяется. Вот скажи, зачем тебе нужно это делать было, я же сказал - двух шариков достаточно. В сумке еще лежат. Погоди, сам догадаюсь. Ждешь кого? Ждешь! Вот паразит, я еще когда тебя в городе увидел, подумал, смотри-ка, дурак дураком, а глаза хитрые.
И чего все цепляются к моим глазам. Мама всегда говорила, что они у меня добрые. Так ему и сказал.
- Ты маму не приплетай, или думаешь на жалость взять? А то что позвал, молодец, заберу шары с собой, лишний не лишний, как говорят... Где говорят, забыл. Ладно, давай, буди свою красавицу, будем ее превращать, чего добру пропадать.
Покачал головой, мол, тебе надо, ты и буди.
- Ладно, - вздохнул колдун, - не хочешь, не надо. Сама проснется. Или ты не знал, что дымок этот человека не то что из сна, из смерти воскрешает, если не больше четверти часа прошло, тут ведь здоровье-то не важно, важно, чтобы нервы не отмерли - мучения, они в голове, для тебя пять минут проходит, а для темнеющего - годы, он все это в себе переживает, поэтому и расползается так. Представь - годы постоянных страданий и мучений. Хотя чего это я говорю, на себе узнаешь.
Он направил шарик дыма внутрь барьера. То приближал его к Тине, то отдалял. Игрался, гад.
Я пробовал ставить на пути клубочка щиты, тот преодолевал их совершенно свободно.
- Не то ты делаешь, - колдун только посмеялся над моими потугами, - тут без синей смерти не обойтись, только она может задержать.
Идея. Зажег светляк, если уж он мог эти синие линии уничтожить, то и с дымом справится. Но нет, для черных клубков дыма свет любого диапазона был совершенно безопасен.
- А ты прям увлеченный, - колдун даже залюбовался переливами света, - смерть рядом стоит, а все получше рассмотреть пытаешься. Что это?
Я отвлекся от черного клубка, колдун тоже что-то всполошился.
- Кто здесь? Ты кого позвал? Все метки на месте, даже мышь бы не проскользнула.
Он напряженно вглядывался в полумрак, вращая головой в разные стороны.
- Ты ведь из города кого-то вызвал, из канцелярии, да? Они бы так не подобрались, я этих неумех знаю. Что здесь такое?
Тень в одном из углов сгустилась, до нее было метров тридцать - тридцать пять, понять, что же там такое, на таком расстоянии было трудно.
Колдун запустил в появившееся темное уплотнение огненной плетью, та пролетела насквозь, один из стеллажей загорелся. Тень между тем уплотнялась, принимая знакомые мне очертания. Лжекупцу они тоже явно были знакомы, он перестал создавать ярко светящиеся в магическом зрении схемы, и наоборот, начал гасить символы вокруг барьера.
Тень заурчала, два красных уголька зажглись в воздухе.
- Киса, - не выдержал я.
- Какая киса, - колдун погасил последний знак и начал продавливаться через барьер, - крышка нам всем. Призрачная рысь на свободу вырвалась, как она смогла, там же все правильно сделано, и еду ей оставил. Ну давай же.
Барьер потихоньку поддавался. На глаз не видно, но чувствовалось, что он истончается там, где колдун пытается пролезть. Прямо к нам.
Кот меж тем подошел поближе, сел на пол и мяукнул.
Это вполне невинное действие заставило колдуна действовать еще активнее. Он начал сражаться. Вот только не с котом, а с барьером. Заклинания сыпались на окружающие барьер символы, заставляя их тускнеть. Я отошел к центру и оттащил Тину туда же.
- Что стоишь, давай помогай, - практически визжал Жариков, разбрасываясь заклинаниями такой мощи, я даже залюбовался, - для нее же колдун - самая вкусная еда. А во мне еще тарквист, что делать, что делать! Она и тебя сожрет. Ломай барьер, ей через линии не пройти
Ага. Она. Я-то точно знал, что это - кот.
Коту, видимо, тоже не понравилась гендерная несправедливость. Мол, если рысь, то кошка. Он подобрался и прыгнул.
Размытая тень смазанным движением пролетела по воздуху и впилась колдуну в грудь. Тот страшно заорал.
Даже не так, криком это было назвать нельзя. Скорее, утробный рев, такой силы, что у меня заложило уши. Колдун меж тем катался по полу, пытаясь сопротивляться. Я видел, как он накладывает сам на себя заклинания, останавливая кровь, возвращая нормальный цвет темнеющим конечностям. На какое-то время ему даже удалось вернуть контроль над горлом, и он звал меня на помощь, но связная речь быстро перешла в хрипы.
Я подошел к краю барьера - нет, выйти не получалось.
Колдун слабел. Руки уже не слушались, пальцы почернели и дымились, он уже не катался по полу, а просто дергался. Пока не замер. И я уже думал, что все закончилось, как тело поднялось. Колдуном оно уже не было - черная кожа, дымящаяся материя, отросшие когти на руках, абсолютно белые глаза.
Существо вытянуло руку, показывая на меня искривленным когтистым пальцем, что-то прохрипело. Материя, некогда служившая одеждой, втянулась в тело, по нему пошли волны, словно тысяча червяков ползала под кожей. Очень неприятное зрелище, хорошо хоть быстро закончилось.
Тело колдуна рассыпалось хлопьями, они собрались в два красных шарика.
- Мяу, - раздалось слева от меня.
