– Победа полная, Ваше Величество… господа… товарищи! – Голос адмирала дрогнул, но никто даже глазом не моргнул. Справившись с собой, адмирал продолжал: – Флота противника как сколь-либо организованной силы более не существует. Из состава команд у него погибло не менее ста пятидесяти тысяч бойцов, более семидесяти тысяч пленено нами. Из захваченных и сдавшихся кораблей значительная часть может быть использована немедленно, правда многие – лишь после переделки…
– Насколько велик нужный объем работ? – спросил Василий VI.
– Корабли дайрисов нам не походят совершенно, нэйкельские – только с дорогой и сложной переделкой, – вздохнул Масальский. – Джагганские примитивны, но вполне могут быть использованы в охранных эскадрах немедленно. Настоящий подарок – корабли сторков, но их очень мало нам досталось, сторки дрались, словно черти… Есть еще корабли нескольких рас, помимо этого уже в ходе боя и позже на нашу сторону перешло двадцать семь судов, в основном – нэрионы и шэни, но не только. Именно перешли на нашу сторону, не сдались нам – они готовы драться вместе с нами.
– Наши потери? – уточнил Император.
– Велики… Погибло и пропало без вести по приблизительным подсчетам – мы еще тралим космос на месте сражения и находим живых – более двадцати тысяч человек, – вместо Масальского ответил маршал медицины Баннефрич.
– Какой из кораблей больше всего отличился? – спросил Эдуард VII.
– Несомненно, линкор нового совместного проекта «Память Китежа», Ваше Величество, – решительно сказал Масальский. – Прорыв головы атакующей колонны Чужих, дуэль с четырьмя линкорами врага – три он уничтожил, четвертый – флагманский линкор джаго – заставил сдаться. Команда понесла тяжелейшие потери…
– Что ж. Погибших оплачем и героев наградим позже, – поднялся Глава Большого Круга маршал фон Райхен. Взглядом попросил разрешения у императоров. – Пока же предлагаю действовать! Начнем с того, что немедленно проводим ротацию – Первый и Второй Флоты отзываем от Земли, их сменяют для ремонта и отдыха команд Четвертый и Седьмой. Их оставшихся сил вполне хватит для прикрытия метрополии. К Первому и Второму присоединяем Шестой. Это более восьмисот вымпелов при поддержке тысячи трехсот истребителей.
– Отзывать Шестой опасно, у его соседей не хватит сил прикрывать… – сказал кто-то.
– И не нужно! – рубанул воздух рукой германец. – Буквально на днях в тылу фронта Чужих на направлении, прикрытом Шестым Флотом, началось сразу несколько серьезных восстаний… – Он выдержал паузу, пережидая тихий общий смешок и обмен взглядами. – Первый, Второй и Шестой Флоты мы бросаем в прорыв к Брэссудзе… – зажглась карта, по ней побежал луч указки, – …и уничтожаем десантную эскадру врага прямо в базах – для этого задействуем мониторы и штурмовиков флотов – пятьдесят мониторов и более тридцати тысяч десантников. После этого развиваем наступление вот в этих направлениях… Я спешу, пользуясь случаем, поблагодарить Большой Круг за оказанное моему народу доверие – заложены постройкой второй, третий и четвертый линкоры нового проекта, назвать которые было решено «Бисмарк», «Тирпиц», «Дойчланд»… – голос адмирала чуть дрогнул сентиментально, но никто даже не переглянулся, все слушали внимательно и сочувственно.
– Мы еще не одержали победы, – предупредил Василий VI. – Разгромленный нами флот составлял лишь седьмую часть общих сил врага.
– Мы тоже бросили в сражение лишь четверть наших сил, Ваше Величество, – ответил фон Райхен. – По его итогам соотношение сил определенно в нашу пользу. Сейчас враг растерян и деморализован – мы должны использовать этот момент, уничтожить десантный флот и десантные силы врага, что на многие годы вперед лишит его возможности совершать операции вторжения. Военно-космические силы Альянса, конечно, будут по-прежнему представлять опасность, но мы думаем, что враг теперь перейдет к обороне, откажется от крупных операций. Таким образом, мы, безусловно, на годы вперед завладели стратегической инициативой. И только от нас зависит, сможем ли мы использовать ее… Я предлагаю назвать план наших действий… – германец сухо улыбнулся. – Предлагаю назвать его «Вихрь».
– Мы сможем в конце концов отбиться, Вячеслав Иванович? Отбиться и победить? – спросил Василий VI. Расстегнул ворот парадного мундира и отошел к окну, из которого открывался вид на Женевское озеро. – Поймите, мне нужен честный ответ. Речь не идет о том, будем ли мы сражаться, смешно об этом спрашивать. Речь идет о том, хватит ли нам сил победить. На Большом Круге я не стал об этом спрашивать; сейчас – спрашиваю.
Адмирал пожал плечами:
– Я не дам вам ответа, Ваше Величество. По крайней мере, мы постараемся. Суммарная боевая мощь наших флотов выше, чем у флота любой из противостоящих нам рас. К тому же, мы будем драться за право своей расы на жизнь, а они – явно нет. В победе они не уверены, иначе были бы здесь гораздо раньше. Однако сил для наступления у нас катастрофически не хватает, новые корабли заложены и строятся, но в ближайшие годы численность Флота возрастет незначительно…
