– На земных терминалах у нас есть пятьдесят эскадрилий или шестьсот штук истребителей – их можно будет перебросить на авианосцы для восполнения потерь, – предложил Император. – Это может сэкономить нам годы боевого развертывания.
– Оставлять Землю без прикрытия опасно, – вздохнул Масальский. – Крайне маловероятно, что Чужие сейчас бросят в атаку все наличные силы, но если все же бросят и прорвутся, мы потеряем все.
– О безопасности Земли не беспокойтесь, – сказал Император. – Нам удалось собрать еще одну верфь и наладить производство корветов – таких же, как и прежние, только гораздо мощнее. Мы заложили их пятьсот пятьдесят штук, и большинство уже готово – осталось доделать штук сто. Кроме того, с наземных батарей ПКО, я думаю, можно снять штук пятьсот тяжелых рельсовых орудий и установить их на грузовые баржи – если наши верфи справятся в срок с этой работой, мы получим целый флот вполне эффективных мониторов ПКО. Таким образом, наша оборона только усилится. А вот хватит ли нам экипажей, Вячеслав Иванович? Боюсь, что единственный резерв обученных специалистов, на который мы можем рассчитывать в ближайшие несколько месяцев, – это выздоравливающие из госпиталей. Как ни огромны казались наши довоенные программы подготовки, они оказались недостаточными. Мы недооценили потенциал врага – и увы, уровень наших потерь.
Адмирал вновь вздохнул:
– С этим проблем не возникнет, Ваше Величество. Как вы знаете, еще в самом начале войны было решено развернуть сеть госпиталей здесь, на Земле, чтобы не подвергать риску жизни раненых и медицинский персонал, заменить который очень сложно. Так что людей у нас вполне хватает – пусть они, увы, часто еще не вполне здоровы. Кроме того, сейчас у нас более двух миллионов новых добровольцев… и их обучение идет очень быстро – спасибо пионерским и скаутским программам, они уже заложили прочный фундамент…
– Добровольцы… – Император отвернулся. – Сколько многим из них лет? Семнадцать? Восемнадцать? Мальчишки…
– Многим еще меньше, Ваше Величество. Но очень многие из них уже потеряли родителей на атакованных планетах и лунах периферии. Не думаю, что врагам стоит рассчитывать на пощаду.
Император прямо посмотрел на него:
– Нам тоже, Вячеслав Иванович. Нам тоже.
Его Величество вновь отвернулся к окну и замер, заложив руки за спину. Сейчас адмирал не видел его лица.
– И все же, я сомневаюсь, Вячеслав Иванович. Правильно ли мы поступили, ввязавшись в эту войну? Сейчас мы побеждаем – но это сейчас. Мы давим врагов за счет быстроты и эффекта неожиданности, но вечно это продолжаться не может. Противник превосходит нас не только количественно, но и – увы – качественно. Есть ли в нашей ситуации хоть какие-то плюсы?
Масальский откашялся. Ему, отчасти, было неловко. Уже далеко немолодой человек, он понимал, что Император – отнюдь не бог, он тоже подвластен слабостям и сомнениям. И на нем лежит ответственность за судьбу всей Империи – а это невероятно тяжелая ноша. Что ж: не он один несет ее…
