– Но ты живой, как и я, как Олира и твой брат. Как все твои вассалы. Ты слишком увлекся своим детищем, Раял, и сам сводишь себя с ума. Может быть, ты думаешь, что без дара ты более ничего не можешь, но это не так. Ты успешно оборонялся от войск моего рода и до того, как тебе начали помогать мертвецы. И ты успешно правил владениями, народ уважал тебя и любил. Он и теперь остался тебе предан.
– Ты говоришь про тот самый народ, который соизволил сбегать с моих земель в твои? – Глейгрим тихо вздохнул, Верд не понимал его и, возможно, даже не пытался понять.
– Ты сам говорил мне, что это нормально. Люди боятся, и как только появляется шанс, им проще всего сбежать от опасности. Да и болваны всегда будут! От меня тоже убегали подданные, мне рассказывали об этом. Да и пусть! Где они еще найдут себе правителя, хоть вполовину такого прекрасного, как я? Ах, да, и ты тоже неплохой правитель, но если уж даже от меня пытаются держаться подальше…
Обычно кривляния либо не задевали никаких струн души Раяла, либо, если их было слишком много, раздражали, но в этот раз они помогли отстраниться от дурных мыслей. Дар, который поначалу выглядел удивительным спасением, который очаровал и должен был стать решением всех проблем, со временем стал чрезмерно влиять на настроение, моральное и физическое состояние. Странное чувство, словно он и наделял силами, и, напротив, вытягивал их из обладателя. Порой какие-то действия живых вызывали воспоминания, которые принадлежали бывшим мертвецам, чаще всего неприятные и связанные с последними часами или с самой смертью. Иногда начинало казаться, что не Глейгрим управляет даром, а дар им.
– А если в Санфелле нам будет угрожать опасность, то мы знаем, как с этим бороться, – продолжал тем временем Верд. Раял оторвал взгляд от костра и перевел на собеседника: что же в этот раз придумает наследник Дарона? – Я сожгу замок и город так, чтобы пострадало побольше людей, а ты призовешь всех, кого сможешь. Думаю, и без моего вмешательства мертвецов в городе закопано немало. Больше, чем в любых других местах. А может, и больше, чем на поле боя.
– Ты – чудовище, лорд Верд! – чуть более живо, чем до этого, произнес Раял. Поддержка, хоть и звучала ужасающе, помогала. С таким союзником и впрямь можно идти куда угодно.
– Если только немного. Право, не стоит переживать за безопасность. Куда бы ты ни пошел, можно встретить врагов, из которых в итоге получатся прекрасные слуги.
Поводов не соглашаться с последним утверждением не было, и вскоре разговор перешел на более нейтральные темы – оружие, лошади, правление, очереди просящих, которые после войны будут столь огромны, что и представить страшно. Кроме того, лорды обсуждали охоту, и именно на этом моменте Раял решил отозвать мертвецов. Постепенно вассалы вновь примкнули к правителям, беседы стали еще более обширными и скорыми, и новый Проклятый король вернулся в привычную категорию слушателей, зато Флейм предстал во всей красе и продемонстрировал навыки ораторского искусства. Ему следовало бы поучиться выражаться более приемлемо, не грубить и не говорить так много про себя и свои таланты, но люди его слушали.
К теме дара соседи возвращались еще несколько раз, однако более так долго по душам им поговорить не удавалось – свита из живых неустанно следовала за ними и находила, какими еще разговорами увлечь правителей. До самого прибытия в столицу Ферстленда Раял не испытывал душевных терзаний и противостоял зову мертвых. До тех пор пока его не лишили охраны окончательно – слуг отправили в трактир у стен замка. Если бы в тот момент, когда он должен был расстаться с пробужденными, он не сидел на лошади, которая отправилась дальше, следом за своими собратьями, то, скорее всего, не смог сдвинуться с места. Да, он сумел заставить себя отойти и забраться в седло, но на этом силы иссякли. Он несколько раз оборачивался, но никого не видел за спиной. Ворота закрылись, отрезав мертвых от хозяина, но мужчина хотел верить, что слуги услышат, как только это потребуется.
В замке и за стенами чувствовалось присутствие тех, кому также есть чем поделиться. Верд накричал на приятеля, заявив, что оживлять мертвых королей, советников и прочих значимых людей в Санфелле категорически не стоит. Когда Раял приостановился, услышав голоса, Флейм натолкнулся на него, скорее всего специально, и ощутимо ткнул в спину.
Ужин, схожий с небольшим пиром, который устроили для прибывших, после мирного похода и отдельного костра показался шумным. Слуги с разнообразными блюдами мелькали туда-сюда, вина и эль лились рекой, музыканты старались подобрать музыку на самый изысканный вкус, а беседы не смолкали ни на минуту. На этом празднике жизни складывалось впечатление, что никаких конфликтов отродясь не было и лорды прибыли скорее в гости, нежели на суд. Одна лишь деталь не ускользнула от Глейгрима и помогала ему не поддаваться настроению, навязанному красочным и горячим приемом, – союзника-северянина, лорда Робсона Холдбиста, не было за столом.
