«Вчера, когда я подавала ужин на стол, случайно разлила воду Эла. Даже не облила его, но он вышел из себя, как будто я сделала это нарочно. Он, казалось, невероятно расстроился из-за того, что ему пришлось вытереть воду салфеткой, и даже попенял, чтобы я была более внимательной. А потом утром произошло очень интересное событие. Мы пошли позавтракать в ресторанчик, и официантка случайно вылила Элу на колени целый стакан апельсинового сока. Апельсинового сока! Целый стакан! И как же он отреагировал? Он откинулся назад и успокоил ее: все в порядке, это просто случайность. Он даже посмеялся над этим, несмотря на то что штаны его промокли насквозь. Когда мы уходили, он оставил ей чрезвычайно щедрые чаевые, чтобы она знала, что он на нее не сердится. Я была вне себя! Считается, что он меня любит, но, когда я случайно капнула на него водой, он разгневался, а когда абсолютно незнакомая девушка испачкала ему брюки, он прощает ее! Остается только гадать, неужели я для него совершенно чужой человек…»
— Ничего себе! — восклицает Бри, пока я переворачиваю на следующую помеченную закладкой страницу.
— Я удивлена, что он остались вместе.
— И я, — серьезно говорит Энн.
— И я к вам присоединяюсь, — соглашаюсь я. — Их ссоры ничего вам не напоминают?
— Ваши с папой? — щебечет Кейд.
Я со вздохом киваю:
— Да, к сожалению. Но и ваши перепалки, ребята, ведь так? И оттого, что вы дети, слова не становятся менее обидными. — Я умолкаю, но никто не отвечает. — Послушайте, что она пишет дальше. Мы как раз подбираемся к сути того, что я хотела с вами обсудить. Бабушка пишет:
«Стоит глубокая ночь. Эл спит рядом со мной; я заснуть не могу. Вчера была годовщина нашей свадьбы, но подарками никто не обменивался. Ни тебе открыток, ни цветов, ни праздничного ужина. И уж точно никаких поцелуев и признаний в любви — мы давно уже не говорим друг другу “Я тебя люблю”. После обеда я удалилась в свою комнату — вязать в тишине, а Эл в гостиной играл в “Солитер”. Я вязала и плакала. Не о такой жизни я мечтала, не такую семью заслуживаю. Я так злилась. И устала уже оттого, что каждый обвиняет другого в пустяках. По горло сыта тычками, толчками и клеветой. Довольно! Я давно шла к этому решению, но вчера вечером оно оформилось в голове. Я должна либо что-то сделать, чтобы наладить наши отношения — найти своего старого лучшего друга либо уйти. Уже несколько месяцев я переваривала эту мысль, понятия не имея, как это сделать. И наконец решила, что должна попытаться. Чтобы он понял, насколько серьезно я настроена, я собрала чемодан и вынесла его в гостиную, где он играл.
— Кто ведет? — спрашиваю я.
— Грейс, это “Солитер”. Здесь победитель всегда один.
— Какая одинокая игра.
Увидев чемодан, Эл поинтересовался, зачем он.
Когда я сказала ему, что ухожу, он, как я и надеялась, был ошарашен.
