Несколько раз поднимался в воздух на новой машине и председатель комиссии Л. В. Жолудев с автором этой книги в качестве штурмана. Впечатление осталось очень хорошее. Хотя полеты на сверхзвуковой скорости ничем особенным нас не удивили, все же приятно было впервые штурмовать неведомый для тебя «барьер». Само сознание, что ты летишь на скорости больше звуковой, и то уже многое значит. Наше мнение, как и мнение ведущих летчиков-испытателей, было единым: да, машина хорошая.
С мнением генерала Жолудева считались особенно. Ведь этот ветеран бомбардировочной авиации имел за плечами колоссальный боевой опыт. Он - воспитанник прославившегося в двух войнах лучшего пикировщика Советского Союза Ивана Семеновича Полбина. Под руководством Полбина он освоил сложнейшие маневры на бомбардировщике Пе-2 и разящими пикирующими ударами поражал самые труднодоступные цели.
После окончания Великой Отечественной войны Жолудев одним из первых советских летчиков освоил реактивный бомбардировщик Ил-28 и доказал огромные боевые возможности, заложенные в новом самолете.
Жолудев мечтает о таких бомбардировщиках, которые бы по скорости не уступали истребителям.
- Да, скоро и бомбардировщики с такими скоростями полетят, - успокаивали Жолудева товарищи, - так что ждать осталось недолго.
И вот создан первый сверхзвуковой бомбардировщик. Создан и получил хорошую оценку своим качествам.
Надо было готовиться к определению дальности полета самолета на дозвуковой и сверхзвуковой скорости. Как всегда, тому предшествует определение расхода топлива на заданных режимах полета. Таких полетов выполняется несколько. Они не связаны с большим риском и особой сложности не представляют, если не считать, конечно, максимальных и минимальных режимов, которые уже сами по себе требуют особого внимания.
В один из дней выполнялись именно такие полеты. Летный день уже подходил к концу. Солнце, склонившееся к горизонту, начинало огненным румянцем раскрашивать раскинувшиеся по небу кучевые облака. Погода не по-осеннему хорошая. Сухо. Тепло. Слабый ветерок приятно шелестит сухими листьями деревьев. Все это располагает к работе.
У самолета, готовящегося к полету, десятка полтора инженеров и техников. Дел у каждого много. Ведь все надо сделать добротно. Безопасность полета во многом зависит от этих неутомимых тружеников авиации.
Мы с Жолудевым, Соболевским и Халявиным стоим в стороне от самолета и слушаем последние указания ведущего инженера С. И. Блатова экипажу. Летчики, конечно, все уже знают наизусть, но Сергей Иванович строго и неотступно придерживается пословицы: «Повторение - мать учения».
- Федор Моисеевич, учти, - говорит он, - что в конце последнего режима топлива останется только на посадку, так что построй маршрут с таким расчетом, чтобы режим был закончен над аэродромом.
- Чуешь, Максимыч, - обращается к штурману командир.
- Чую, чую. Эти указания мне уже даже во сне снятся.
- Это хорошо, - вмешался в разговор Леонид Васильевич, - значит, понимаешь всю важность вопроса.
Через несколько минут подготовка машины к полету была закончена.
- Товарищ генерал, разрешите садиться в самолет и выполнять задание, - спросил Соболевский.
- Пожалуйста, мы вас будем ждать.
На посадку в самолет, запуск и выруливание на старт уходит несколько минут.
- «Черемуха», я - «Стрела», разрешите взлет.
- «Стрела», взлет разрешаю, - отвечает руководитель полетов.
Короткий разбег - и серебристая птица под большим углом к горизонту уходит ввысь.
На борту самолета полный порядок. Двигатель и все агрегаты работают нормально. Экипаж переживает чувство гордости за оказанное ему доверие.
Сильные руки командира крепко держат штурвал. Много различных типов самолетов поднимал Федор Моисеевич в воздух за время своей летной работы. Мужество, хладнокровие, прекрасное знание техники не раз были его верными помощниками в сложных обстоятельствах. Однажды при выполнении фигур высшего пилотажа старенький самолет деревянной конструкции не выдержал перегрузок и развалился в воздухе. Несмотря на кажущуюся безвыходность положения, летчик, оставшийся в хвостовой части самолета, не растерялся, выбрался из обломков, на малой высоте раскрыл парашют и благополучно приземлился.
А случай на взлете? Это было настоящим чудом. Самолет взлетел и тут же свечой пошел вверх. Аэродром в ужасе притих. Катастрофа неминуема. Но летчик молниеносно определил истинную причину случившегося (залип контакт автопилота), отключил автопилот и, казалось, из совершенно безнадежного положения вывел самолет в горизонтальный полет. Машина и экипаж остались в строю. Это настоящий талант летчика-испытателя. И вот теперь экипаж Соболевского в новом полете.
- «Черемуха», я - «Стрела», начинаю выполнять задание. Высота пять тысяч метров. Нахожусь в заданном районе.
Земля отвечает:
- Вас понял. Работайте. Вам никто не мешает. В воздухе вы одни.
- Вас понял. Начинаю работать, - доложил Федор Моисеевич.