Разбросанные шапки облаков частично прикрывают землю. Это, однако, не мешает штурману точно определить место самолета по изредка просматриваемым в разрывах между облаками ориентирам.
- Федя, устанавливай режим, пора начинать задание. К заходу солнца нужно вернуться на аэродром.
- Понял, Максимыч, понял.
За первым режимом шел второй, за ним третий. Необходимо было проверить поведение машины в процессе создания перегрузок на большой скорости полета. Взяв штурвал на себя, Федор Моисеевич вывел самолет на новый эшелон.
- Максимыч, начинаю разгон, следи за скоростью.
- Слежу. При нужном ее значении дам команду на создание перегрузки.
Сверхзвуковые самолеты, имея при определенных условиях большой запас тяги двигателей, скорость развивают очень быстро. Не прошло и двух минут, как штурман подал команду:
- Командир, скорость заданная, режим!
- Включай аппаратуру!
- Готов.
И тут же штурман почувствовал, как неведомая сила вдавила его в чашку сиденья, а через некоторое время он повис на привязных ремнях. Это машина вышла из горки в горизонтальный полет.
- Кажется, все нормально, нагрузки на штурвал такие, какие и должны быть у хорошего самолета.
- Пошли вниз, будем продолжать задание по определению расходов топлива.
- Понял, возьми курс сто двадцать градусов.
Дав летчику команду, штурман вновь склонился над планшетом, решая ежеминутно возникающий навигационные задачи. А они с увеличением диапазона скоростей полета становятся все более сложными. Самолет оборудован совершенной вычислительной техникой, но, несмотря на это, на многие вопросы штурману приходится отвечать самому. Отвечать быстро и безошибочно. Любая его ошибка может привести к нежелательным последствиям.
Алексей Максимович непрерывно совершенствует свои знания. До войны он не успел получить высшее образование. Нужно было идти на фронт, защищать Родину. Сотни тонн бомб, сброшенных на головы врагов, - это достойный вклад в победу над немецким фашизмом и японским империализмом.
Закончив войну, не отрываясь от любимого дела, Халявин заочно закончил институт. Трудно было совмещать напряженную летную работу с учебой, но это его не остановило. Он добился осуществления своей мечты: стал инженером. А инженерное образование и большой опыт летной работы помогли ему в короткое время стать штурманом-испытателем 1-го класса.
…Развернув самолет на указанный курс, летчик заметил катастрофическое движение стрелки топливомера к нулю.
- Максимыч, - взволнованно сказал командир, - срочно давай курс на аэродром.
- Понял. Курс двести десять градусов. Что случилось?
- «Черемуха», я - «Стрела», задание прекращаю. У меня чрезвычайно быстро расходуется топливо, - доложил на КП командир.
- «Стрела», «Стрела», - вызывал руководитель полета. - Что случилось, что случилось? Отвечайте.
Ответа не было.
- Штурман, видите «Стрелу»? - спросил руководитель полетов штурмана наведения.
- Вижу, - тут же ответил штурман, - по радиовысотомеру наблюдаю быстрое снижение самолета в нашем направлении. Сейчас он над пунктом «Н». Высота семь тысяч метров.
- Продолжайте непрерывное наблюдение.
- Вас понял.
Через несколько минут штурман наведения доложил руководителю полетов, что «Стрела», вернее ее отражение на экрану радиолокатора, на удалении 90 километров и азимуте 65 градусов пропала, теперь ее больше не видно. Как и положено в таких случаях, по вызову руководителя полетов на командный пункт собрались все командиры и ведущий инженер. Но что можно сделать, когда с самолетом нет связи.
Надо ждать сообщений. Но от кого? Ведь если нет связи, значит, самолет снизился и в лучшем случае благополучно сел. А может, экипаж покинул машину, не найдя возможности совершить вынужденную посадку?
Руководитель полетов дал команду поднять в воздух поисковый самолет и готовить к вылету вертолет. В том, что экипажу нужна помощь, никто не сомневался. При любом исходе полета ему надо было помочь вернуться домой.
Уже вечер. Солнце село, а короткие осенние сумерки подходили к концу. Скоро наступит темнота. От экипажа «Стрелы» пока никаких известий. Томительно тянутся минуты тревожного ожидания. Какие они длинные! Каждый телефонный звонок, словно гром, ударяет в перепонки. Но все не то. В трубке только вопросы: «Ничего не известно?» «Где они?» «Что с ними?» Пока на эти вопросы никто не мог ответить.
Вот что происходило в то время на самолете.
- Леша, не пойму, в чем дело: топливо быстро убывает.
- Понял, Федя, смотри, левый двигатель остановился!
- Не только левый, правый тоже, - сообщил командир. - Двигатели стоят, топлива нет. Что будем делать, мин Херц? - с чувством никогда не покидающего юмора и спокойствия спросил Федор Моисеевич.
- Думать есть над чем, - ответил Алексей, - а времени нет.