Машина стремительно промчалась над самой стоянкой самолетов. Летчиком овладела тревога. Он чувствовал всю остроту положения и решительно приказал:
- Приготовиться покинуть самолет!
- Боря, подожди. Давай сделаем еще один заход. Горючего достаточно. Катапультироваться время еще будет.
Без лишних разговоров членами экипажа было принято окончательное решение посадить самолет во что бы то ни стало.
- Следи за землей. Набираю высоту, - сказал летчик.
Согласившись с мнением экипажа о посадке, руководитель полетами запретил связь всем находящимся в воздухе самолетам. Никто не должен мешать радиообмену с попавшим в беду экипажем. Все слушают команды руководителя, а летчик подсказки штурмана:
- Боря, выпускай шасси и закрылки, мы на посадочном курсе. Полоса перед нами.
- Миша, учти, я почти ничего не вижу. Сейчас протер правый глаз… вроде вижу, но все застилается какой-то пленкой. Внимательно следи за местом, высотой и скоростью.
- Ничего, Боря, все обойдется, - сказал Михаил Михайлович, прекрасно понимая, что все может произойти совсем не так, как хотелось бы. Все может быть. Но ведь он не один, за штурвалом сидит раненый командир, и о нем больше всего думал штурман. Теперь практически он управляет самолетом. Все его команды Борис Леонидович выполняет незамедлительно. Но… задержки в отклонениях рулей все равно остаются. Ведь пока он скажет, пока командир среагирует рулями, проходит время, а самолет летит очень быстро.
Близость земли, даже при небольших ошибках в пилотировании, может привести к печальным последствиям. Надо внимательно следить за обстановкой и реагировать на все мгновенно.
Внимание штурмана напряжено до предела:
- Проходим дальнюю приводную радиостанцию, высота двести восемьдесят метров. Идем нормально.
Руководитель полетов, уже наблюдавший самолет визуально, со стартового командного пункта, то есть непосредственно у посадочной полосы, давал необходимые и важные команды для посадки самолета.
Воля к победе, мужество и героизм, собранные воедино экипажем летчиков-испытателей Бориса Леонидовича Львова и Михаила Михайловича Петрова, сделали свое дело. Необычный, почти катастрофический полет завершился успешно. Жизнь авиаторов и дорогостоящий сверхзвуковой бомбардировщик были спасены.
Двести пятый не отвечает
Это произошло в один из обычных летных дней. Все шло своим чередом. Руководитель полетов подполковник Аркадий Евстафьевич Черняев и его бригада умело и грамотно вели управление полетами в огромном воздушном пространстве аэроузла. Необычного сегодня ничего нет. Правда, метеорологические условия не совсем простые, поэтому не всем в таких условиях разрешается летать.
Летчики- испытатели -люди очень высокой летной квалификации, но по существующим законам каждому заданию на испытание должны соответствовать условия погоды, время суток, года и т. д.
Поэтому- то Вадим Иванович Петров, хотя и молодой, но уже прекрасно зарекомендовавший себя летчик-испытатель, вот уже в который раз справляется у дежурного синоптика, когда же наконец поднимется нижний край облаков. Как на грех, они целый день держатся на высоте около 300 метров, а для выполнения задания необходимо не менее 500. Томительно идут минуты и часы ожидания. Очень томительно. К полету уже все давным-давно готово: и он сам, до мельчайших подробностей изучивший задание, и самолет, тщательно подготовленный техниками. Все готово. Именно это и не дает ему покоя. Даже в такой никогда не унывающей компании, как летная.
Во второй половине дня облачность постепенно начала разрываться, и ее нижний край поднялся до 600 метров.
Вперед, Вадим! Тебя ждет бескрайнее небо. После кропотливой и нелегкой экипировки в высотное снаряжение и посадки в самолет Вадим вышел в эфир.
- «Гранит», я - двести пятый, разрешите взлет.
- Двести пятый, взлетайте.
- «Волна», я - «Гранит», прошу обратить особое внимание на взлетающий самолет, - предупредил руководитель полетов командный пункт.
- Вас понял, - тут же ответил старший штурман смены Владимир Михайлович Гречишников.
На этот раз можно было бы и не заострять внимание командного пункта. Все уже привыкли к полетам этого сверхскоростного стратосферного самолета. Важность обеспечения безопасности его полетов всем предельно ясна. Это ведь последнее достижение техники. И все же Аркадий Евстафьевич не преминул напомнить об этом. Таков его стиль работы. Нельзя привыкать к обстановке, ее надо ежеминутно анализировать, своевременно и безошибочно принимать правильные решения, творчески участвовать во всей динамике летного дня. А динамика здесь весьма сложная. Все воздушное пространство аэроузла бывает занято полностью. До предела!
