«Как он заботится обо мне», - пронеслось в голове штурмана. И тут же, увидев небольшое здание, служившее ему ориентиром, он энергично потянул ручку сброса люка. Воздух вихрем ворвался в кабину. Слышимость радиокоманд резко упала. Да они теперь были уже не нужны. Сильно нажат рычаг катапультирования. Резкий звук выстрела - и сильный толчок снизу выбрасывает штурмана из кабины.
О своем первом в жизни катапультировании при таком чрезвычайном положении, создавшемся в воздухе, Владимир Иванович рассказал после полета: «Как только вылетел из кабины, пронеслась молниеносная мысль: жив, жив, как это хорошо. И вдруг замечаю резкое вращение в вертикальной плоскости.
Сильно жму на подножки сиденья, чувствую, оно отходит от меня. Значит, механизм открытия привязных ремней сработал своевременно. Разбрасываю руки и ноги в стороны - вращение сразу же прекращается.
Земля с огромной скоростью несется на меня. Снова тревога: что с парашютом, почему он не раскрывается? Левой рукой тянусь до того места, где должен быть парашют. На месте его не оказалось. Куда же он исчез? По телу пробежали мурашки. А в это время резкий удар по подбородку отбрасывает голову назад. Сильная встряска - и вижу спасительный прямоугольник купола парашюта. Сразу стало тихо, а на душе радостно, даже петь захотелось.
Вижу свой аэродром. Он почему-то быстро удаляется. Опять тревога: снижаюсь спиной вперед? Это же очень опасно! Вспоминаю, как нужно развернуться. Медленно занимаю нужное положение. Перед глазами большая поляна. На белом снегу выделяются пни. Слева деревня. Справа огромный массив хвойного леса. Метров с семидесяти четко вижу, где я должен приземлиться. Соединяю ноги и до пояса погружаюсь в снег. Когда немного успокоился, моей первой мыслью было: как-то там Петр Филиппович. Я еще висел под куполом парашюта, а наш самолет уже стоял в конце полосы с задранным хвостом. «Хорошо, что не перевернулся», - подумал я».
Через несколько минут после приземления за Волковым прилетел поисковый самолет, а спустя еще немного времени, появилась целая кавалькада машин, возглавляемая Алексеем Сергеевичем Благовещенским.
Как положено, Волков пытался доложить начальнику о выполнении задания, но тот, махнув рукой, сказал:
- Потом, потом, Владимир Иванович, - подошел к нему, обнял, пожал руку мужественного штурмана и крепко его поцеловал.
А что же случилось с Петром Филипповичем? Ведь его положение было ничем не лучше, чем у штурмана. Как же прошла посадка аварийного самолета?
В подобной ситуации не исключена возможность переворота самолета через нос (капотирование), деформация кабины и, наконец, может возникнуть пожар. Оба эти варианта не предвещали ничего хорошего. А самое главное - не было времени на выяснение причин аварии и устранение неисправности из-за отсутствия топлива. Оставшиеся 2-3 минуты работы двигателей летчик должен был использовать на маневр самолета, обеспечивающий подход к взлетно-посадочной полосе, и самое посадку. Если летчик не сумеет правильно это сделать, он упадет в лес, не долетев до полосы.
Надо быть настоящим испытателем, чтобы в такой труднейшей обстановке решить все вопросы без спешки, уверенно и смело. Спокойствие и выдержка были верными друзьями Петра Филипповича. Благодаря им он вышел победителем и на этот раз, мастерски посадив самолет на две основные ноги шасси.
Послесловие
Этими короткими рассказами из жизни нашего коллектива мне хотелось бы показать, насколько труд испытателей помогает укреплению Военно-Воздушных Сил нашей Родины. Все сделанное нами в воздухе, от взлета и до посадки, всегда бывает направлено на то, чтобы летный состав строевых частей наших ВВС мог легче и быстрее освоить новую авиационную технику, чтобы техника, поступающая в части, имела хорошие боевые качества и высокую эксплуатационную надежность.
Несмотря на то что некоторые события произошли довольно давно, я думаю, что примеры исполнения воинского долга не потеряли ценности и до настоящего времени.
Иногда нам бывало тяжеловато, приходилось собирать нервы в кулак. Каждый раз полеты связаны с определенным риском. И все же все это очень здорово - быть испытателем авиационной техники. Здорово потому, что этот труд, которому мы посвятили всю свою жизнь, очень нужен нашей Отчизне, нужен всем советским людям.
В настоящее время в нашем коллективе самоотверженно трудится новое поколение офицеров. Среди них смелые и технически образованные летчики-испытатели Б. Л. Львов, Ю. М. Сухов, В. В. Добровольский, И. Л. Конев и штурманы-испытатели Н. А. Иванов, В. С. Федоров, В. И. Царегородцев, М. М. Петров. Они по праву могут называться ведущими летчиками-испытателями нашей страны. Их опыт и знания всегда находят признание не только среди испытателей, но и среди создателей авиационной техники - авиационных конструкторов.
