Вспоминая минувшее, хочется с глубоким уважением назвать имя нашего старшего руководителя генерала Алексея Сергеевича Благовещенского. Это большой специалист своего дела. Он много внимания уделял летному составу. В меру своих возможностей удовлетворял наши деловые и житейские нужды. Но и спрашивал за работу строго.
Сам он летал на всех типах самолетов, какие только попадали в институт. Летал грамотно и смело. Во всем показывал пример, достойный подражания.
Шли годы. Мы испытывали новые самолеты и их оборудование. Набирались опыта. Не обходилось и без того, что из наших рядов, рядов испытателей, навсегда уходили наши прекрасные товарищи, друзья, до последнего вздоха отдавая свою жизнь делу строительства Советского Военно-Воздушного Флота. Вечная им слава и вечная память.
В предлагаемых ниже небольших рассказах о работе летчиков-испытателей мне хотелось бы показать их преданность своему народу, любовь к нелегкому, но крайне важному для авиаций труду, их волю и умение идти на риск ради выполнения поставленной задачи, ради укрепления военного могущества нашей Родины.
Пожар в воздухе
Хмурые тучи нависли над аэродромом. Накрапывал холодный, назойливый дождь. Сидеть бы в такую погоду в веселом обществе летчиков да обмениваться любопытными историями из не лишенной острых моментов летной работы. Но, как говорится, делу время, а потехе час. Мы собираемся в длительный и нелегкий испытательный полет на тяжелом бомбардировщике Ту-4. Получены последние предполетные указания. Хотя погода и так видна, а все же консультация метеоролога никогда не лишняя. Всем экипажем заходим на метеостанцию. Синоптик дает весьма сложную обстановку: низкая облачность, дождь, в облаках обледенение. Наш командир Анатолий Дмитриевич Алексеев - опытный летчик-испытатель, человек невозмутимого спокойствия и выдержки, с феноменальной памятью и большим кругозором, в высшей степени оптимист - не изменил себе и на этот раз. С шуточками, прибауточками повел нас под струями дождя к уже готовому к вылету самолету.
Бортовой инженер Михаил Соседов докладывает командиру экипажа о готовности машины к полету. Видавший виды летчик обходит самолет и тщательно осматривает каждый узел, рули, шасси. Закон жизни авиаторов: «доверяй, но проверяй».
Удостоверившись в готовности корабля к полету, командир дает команду, и мы занимаем свои рабочие места. Проверяем оборудование и докладываем о его состоянии. Такой порядок заведен с первых дней существования многоместных самолетов. Один командир экипажа не в силах осмотреть все оборудование и все агрегаты корабля, доклады с каждого рабочего места дают ему уверенность в полной готовности техники и всего экипажа.
Через несколько минут Мы выруливаем на взлетно-посадочную полосу, командир запрашивает у руководителя полетов:
- «Орбита», я - девятьсот тридцать пятый, разрешите взлет?
- Разрешаю.
- Бортинженер, давай газы, - скомандовал Анатолий Дмитриевич.
В ответ на его команду раздается оглушительный рев четырех мощных моторов.
Самолет трогается с места, а затем все быстрее и быстрее набирает скорость. Через 2-3 минуты мы уже в облаках.
Тяжелая машина медленно набирает высоту. По остеклению ползут струи дождевой воды. Экипаж занят своими делами. Летчики пилотируют корабль. Штурманы готовятся к выводу его на заданную линию пути. Бортинженер занят своим бесконечно большим количеством приборов, радисты устанавливают все положенные в длительных маршрутных полетах связи. Дел у каждого - хоть отбавляй. А мне кажется, что у меня их больше, чем у других. Это потому, что в таком ответственном полете я участвую лишь третий или четвертый раз. Стараюсь изо всех сил. Хочется поточнее выйти на исходный пункт маршрута, вовремя подать команды на разворот и окончание набора высоты.
На высоте 8500 метров самолет вышел за облака. В глаза ударил ослепительный солнечный свет. Картина настолько красива, что не хочется верить, что внизу слякоть и дождь и, как у нас говорят, «мутная погода». Ровная, бескрайняя равнина облаков напоминает обширное, покрытое снегом поле. Хочется зашагать по ней размашистым шагом лыжника до самой линии горизонта. Но мы летим, и летим все выше. По тем временам навигационное оборудование самолетов уже позволяло делать уверенные шаги в заоблачных высотах. Причем можно было летать по нескольку часов вне видимости земли. Это были длительные полеты в сложных метеорологических условиях.
