– А здесь мы имеем дело не только с уголовниками, – спокойно ответил генерал-майор. Одному Богу было известно, как трудно далось ему внешнее спокойствие. – Здесь присутствует ещё и закордонная агентура. Именно поэтому все усилия местных товарищей и не дали должного результата. Им противостоят не простые уголовники, против нас работают очень опытные люди…
– Кто?
– По нашим сведениям – англичане. Ими задействованы остатки недобитых немецких прихвостней, которые ещё кое-где скрываются. Активированы уцелевшие немецкие агенты, которые были внедрены в наши органы власти и даже в систему правоохранительных органов! И я хочу особо подчеркнуть, что противник располагает сведениями о наших людях. Весьма достоверными, включая оперативную информацию МВД.
– Вы можете это доказать? – нахмурился хозяин серьёзного кабинета. Он не носил военной формы, но властью обладал нешуточной – от его слова зависело очень многое. И именно поэтому генерал сидел сейчас в этом кабинете, а не у непосредственного руководства. Решения, которое будет здесь принято, может повлечь существенные изменения в работе большого количества людей и самых разных организаций, поэтому собеседник эмгэбешника внимательно анализировал не только содержание ответов, но и поведение отвечающего. Пока оно ему нравилось – человек явно в курсе дела и ведёт себя уверенно. Чувствуется опыт… с таким можно иметь дело.
– Могу, – кивнул гость. – Желаете ознакомиться?
– Не надо… Я вам и так верю. То есть утечка произошла на достаточно серьёзном уровне?
– Полагаю, да.
– Ваши предложения, генерал?
– Форсировать операцию. Разрешить нашим оперативникам более тесный контакт с бандитами и ворами. Включая участие в совместных с ними мероприятиях. Понимаю, что это, мягко сказать, неправильно… но иначе они никогда не станут там до конца своими. И не смогут приблизиться к тем, кто координирует все действия преступного мира. В противном случае на это уйдёт много времени, которым мы сейчас не располагаем.
Хозяин кабинета внимательно посмотрел на докладчика.
– И вы хотите сказать, что ваши люди будут принимать участие в совершении преступлений? Убивать наших мирных граждан? Стрелять в сотрудников милиции и солдат?
– Подобного развития событий мы постараемся не допустить. Но вот какие-то кражи и хищения… возможно, грабежи…
– Это не так страшно. Впрочем… считайте, генерал, что мы с вами на войне. А там всякое случается.
– Я вас понял.
– Можете быть свободны. Обращайтесь лично ко мне в любое время! Поняли? В любое. О ходе операции докладывать ежедневно!
– И что из всего этого следует? – Гальченко отставил в сторону недопитый стакан с чаем.
– Вам фактически дали карт-бланш на любые действия, – полковник Чернов, стоя у окна, разглядывал проходящих по улице.
– Так уж и на любые?
– На те, которые послужат выполнению главной задачи.
– Понятно. То есть группа из шести человек должна выиграть там, где спасовали куда как более серьёзные силы? Это я футбольными терминами выражаюсь, если что…
– Не знал, что вы поклонник этой игры! – удивился полковник.
– Терпеть не могу это английское изобретение. Кстати, вы в курсе, что кто-то из их королей данную игру в своё время запрещал?
– Правда?
– Да. Даже указ этот сохранился.
– Надо же… Впрочем, нам тут всем сейчас не до футбола. Его изобретатели, похоже, сидят за кулисами всей этой истории, – Чернов отошёл от окна и присел на диван. – Во всяком случае, все следы указывают на них.
– Ни разу не удивлён, – пожал плечами собеседник. – Тут игра идёт тонкая, почти неощутимая – немцы так не работают. Не их почерк. Так что склонен с вами согласиться.
– Ну, я тут с вами спорить не стану. Вы с ними в своё время бодались – вам и карты в руки. А почему, кстати, именно англичане? Тут ведь и американцы вполне могли руку приложить, так?
– Могли, – согласился Гальченко. – Но я же вам говорю – слишком тонко! Нигде ничей нос не высунулся ни разу, ни слова, ни полслова – сразу и не почуешь!
– И всё же?
– Кто, скажите на милость, мог оперативно пробить архивы французской сюртэ насиональ?
– То есть? – удивился полковник.
– Пару дней назад в разговоре со мной один из воров упомянул деда Мишу. Мол, он же мастер стены прошибать да заборы сносить – что б его в нашем деле не использовать?
– И что?
– Откуда у них
Чернов нахмурился и, вытащив из кармана блокнот, что-то туда записал.
– Продолжайте…
– Информация о том, что Сиротин – мастер по проделыванию проходов и проломов в СССР никому не озвучивалась. Подрывник – да. Но, согласитесь, в общепринятом понятии это несколько более обширная деятельность, нежели просто снос препятствий.
– И вы хотите сказать…
– Что сведения об
