– То есть, если я вас правильно понял, вы изначально были уверены в том, что здесь работает кто-то из разведки капиталистических стран? – полковник весь обратился в слух. – И никому об этом не сказали?!
– Вам первому и сказал – помните наш первый разговор? Я тогда усомнился в том, что обычные воры могли выстроить столь сложную и долгоиграющую комбинацию по выходу на объекты операции. Им это совершенно не свойственно, они настолько далеко не заглядывают. Это ворам попросту не нужно. Не забывайте – ведь именно я планировал многие подобные операции в Европе! И ни разу не прокололся, между прочим!
– То есть допустить существование мастера аналогичного уровня здесь…
– Не могу, – кивнул Гальченко. – Такой человек здесь избыточен, ему просто не найдётся соответствующей задачи. Жрать, извините за банальность, он что будет? Планировать многоходовку по ограблению продуктового ларька? Это здесь кому-то нужно? И без него прекрасно всё провернут…
– И поэтому англичане…
– Не обязательно.
– Что-то я вас не понимаю! – приподнял бровь полковник.
– Наши тоже вполне могут быть. Подобных спецов и у нас предостаточно. Уж что-что, а сымитировать почерк «джентльменов» они вполне способны. Немцы – нет, там стиль мышления другой. Они более прямолинейны, если хотите.
– То есть вы и такую возможность допускаете?
– Я допускаю всё! Увы, предатели и в наших рядах встречаются…
Чернов хмыкнул.
– У вас повсюду такие якоря расставлены?
– Естественно, – пожал плечами собеседник. – Какой у нас была изначальная установка? «Действуем, как во вражеском тылу!» Так и работаем… Но пока прозвучал звоночек только из Франции, ну и от нашей милиции кое-что утекло… впрочем, последним фактом я не удивлён. Туда сейчас пришло очень много новых людей, фронтовиков, которые, положа руку на сердце, не сильны в оперативном мастерстве. Правда, в плане физического противоборства с бандами – совсем другой коленкор! Тут они их через колено гнут! Боевой опыт – штука крайне серьёзная!
Полковник усмехнулся ещё раз.
– Ну да… особенно вспоминая вашу операцию на вокзале… Мне, кстати, по этому поводу выказали недовольство – и серьёзное!
– Потерпят! Не ради славы или выпендрежки работаем – для дела! Нам авторитет среди воров зарабатывать надо, а времени на это нет, – отмахнулся Гальченко. – Людей надо лучше готовить. Впрочем, я ровно то же самое берусь провернуть и в любой другой организации. Согласитесь, уровень подготовки наших сотрудников существенно превосходит то, чему учат в других местах. Хотя я и отдаю должное нашим, так сказать, конкурентам – они многому научились за годы войны!
– А эта ваша троица… Каковы планы по их дальнейшему использованию?
– Нормальные парни, с головой. Их поднатаскать – вполне работать смогут. Не самостоятельно пока, но и это не за горами. Ребята через многое прошли, это дорогого стоит. Алмазы в своём роде, но ещё нешлифованные.
Чернов на некоторое время замолчал, машинально помешивая чай в стакане.
– Вот что я тебе скажу, Александр Иванович… тут такая штука получатся… Словом, операция наша оказалась крайне важной. До такой степени, что ею заинтересовались наверху.
– Серьёзно, – кивнул подполковник. – Догадываюсь даже почему. И не здесь этот интерес – не во внутренних делах. Не для министерства финансов стараемся, тут другое ведомство главный интересант…
– Ну, догадки эти лучше при себе пока держать. Но интерес оказался настолько велик, что мне недвусмысленно сказали следующее, – он отставил стакан в сторону. – Решим вопрос вовремя – следующее звание всем участникам. И ордена кому полагается. Твоим парням – полная реабилитация, снятие судимости и офицерские погоны. Ну и по совокупности – кто что заслужил. Это уж ты сам напишешь.
– Это пряники, – Гальченко, казалось, даже не удивился. – Но ведь есть и кнут?
– Есть. Сам догадаешься какой, надо полагать. Не первый год работаем…
– Да уж… могу себе представить.
– Тут сейчас на орехи прилетело всем. Так даже аванс оказался весьма многообещающим. В общем, землю будут рыть так, что мало никому не покажется. И особо разбирать правых и виноватых не станут. А твоя… наша группа – на самом острие удара. Прилететь может с самой неожиданной стороны в любой момент. Даже в момент успешного окончания операции. Так что решением руководства операции присвоен наивысший уровень секретности. Сам должен понимать, с какого бодуна такие решения принимают.
Подполковник плеснул себе заварки и, взболтнув пустым чайником, с сожалением отставил его в сторону.
– Времени, как я понимаю, совсем никакого нет?
– Нет.
– В таком разе я свои операции ни с кем не согласовываю. Информирую в установленном порядке, как и положено, но разрешения не жду.
– Принимается. Это уж я на себя возьму. Гохран, надеюсь, штурмом брать не соберешься?
– А надо?
Чернов усмехнулся.
– Думаю, без этого мы уж как-нибудь проживём…
