Этот голубок обязательно подкатит туда, можно не сомневаться. Нужно придумать что с ним делать потом. Хотел угнать машину у меня. Надо же, у меня. Надо же, хотел со мной такое сделать. Со мной такое не проходит. Но что же сделать с ним? С бабами, там все просто. Там можно выщипать ресницы или оставить шрам на видном месте. А с этим?
Они добрались до места и Юра отпустил машину, перварительно отобрав деньги. Проездом он основательно запугал шофера; тот сразу отдал деньги и смылся.
Ждать пришлось недолго – минут через восемь послышался хруст в близких кустах. Появился Никита.
– А где Штырь?
– У него дела.
– У него не может быть дел, если я зову.
– Улаживает с ментами. Уже почти закончил.
– Ага. Ты опять Мурзика притащил? Пусти его погулять.
– Не пущу, – ответил Никита, – он еще маленький и глупый, потеряется в кустах.
Юра взял котенка на колени и погладил. Котенок вырывался.
– Какой беспокойный! Люблю кошек, подари.
– Нет.
– Нет, так нет.
Снова послышался треск.
– Кто это? – Поинтересовался Никита.
– Говори тише. Так, есть тут один, хочет угнать эту машину. Я решил подождать его здесь. Что мы с ним сделаем?
– Ты хозяин, ты и думай, – ответил Никита нейтрально и забрал котенка к себе.
Треск в кустах несколько раз промахивался – паренек никак не попадал в нужное место.
– Мне надоело. Пойди и приведи, – сказал Юра.
Никита отложил котенка и скрылся в кустах. Минут через пять появился снова, сам.
– Шо такое? – удивился Юра.
– Сбежал.
…………….!
– Ну я ж тебе не спринтер!
Валерий сидел у окна, придерживая рукой занавесочку.
Тамара ходила голая из комнаты в комнату, чем-то занимаясь.
Чем можно заниматься сейчас, да еще в голом виде? Впрочем, чем голее женщина, тем естественнее она себя чувствует – это еще Люда сказала. С Людой все же нужно решать.
– Иди сюда, скорее! – позвал он.
– Что ты увидел?
– Та самая машина.
– Ну да (недоверчиво). Похожа. Мало ли таких машин.
– Я хорошо запомнил. Остановились.
Из машины вышел Юра в зеленой рубашке, за ним Никита с котенком на плече. Никита пошел отпирать боковые ворота.
– Точно, – вспомнила Тамара, – в той машине сидел точно такой же. Я запомнила зеленую рубашку. А ты уверен?
– Смотри внимательно и запоминай лица.
– Зачем мне их запоминать – я всех знаю. С Юрой я даже в одной школе училась. Гад, каких мало. Прибитый какой-то. И знаешь что? – ему нравилось ходить в школу. Вот этого я не могу понять. Остальных всех я вижу каждый день.
– Кого остальных?
– Тех, кто там живет. Вот этот – зовут Никита. Хороший парень, но глупый. Не местный – приехал откуда-то с Байкала, однажды я с ним говорила, он мне рассказывал. Говорил что там вода чистая.
– Я одного не пойму, – сказал Валерий, – если они были соседями, то почему Пашка не узнал их в лесу?
– О чем ты говоришь?
– Вон тот, в зеленой рубашке, убил Пашку. Я это знаю так же точно, как то, что меня зовут Валерий Деланю. И в милиции мне сказали тоже самое. Это он. А Никиты с ними не было.
Смотри, каким крендебобелем он идет.
– Когда не было?
– В тот раз в лесу. Но почему Пашка никого из них не узнал?
– Не хорошо говорить о мертвых плохо, – задумчиво растянула Тамара, – но он бирюк был, твой Пашка. Не хотел ни с кем знаться и со всеми ссорился. С этими гадами тоже ссорился. А с ними ссориться нельзя, я точно знаю, мне девочки рассказывали. Может быть, они и были знакомы, но вели себя как незнакомые, как ты думаешь?
– А что говорит твое чувство чести? – спросил Валерий.
– У меня женское чувство чести. Спроси лучше у своего.
– Его нужно наказать, – сказал Валерий, – наказать или хотя бы остановить. Ты мне поможешь?
– Нет, – она сжала руки на его шее; уже несколько минут она лежала на его спине, прижавшись животом; Валерий чувстовал как стекает струйка пота между лопатками и ниже; грудь оставалась такой же твердой. – Нет, я схвачу тебя вот так и не пущу. Ты не вырвешься!
– Но…
– Я не дам тебе с ними связываться. Они наедут и размажут тебя по полу.
– Но есть еще одна вещь, – сказал Валерий, – мне ведь везет.
– Интересно, в чем? – откликнулась Тамара. – Ты уже столько раз говорил о своем везении, что я хотела бы на него посмотреть. Единственное, в чем тебе повезло, так это со мной. Оглянись вокруг, везунчик мой, где ты? Что у тебя есть кроме меня? Это им везет, а не тебе.
– Это потому, что я не пользуюь своим везением.
– А почему бы не попользоваться?
– Потому что… – Валерий говорил обдумывая слова, – потому что, во-первых, я никак не могу к нему привыкнуть.
Со мной было в детстве то же самое. Классе в седьмом я начал накачивать мускулы, не очень веря в успех, но накачал. С тех пор я недоверчиво смотрю на себя в зеркало, я так к ним и не привык. Наверное, Бог создал меня без них и не расчитывал на изменение плана. Сейчас то же самое. Я знаю, что мне везет, но как-то не могу в это до конца поверить. И есть еще одна вещь – в тот день, когда я попросил его, он недоговорил.
– Кто недоговорил?
– Чертик; я видел чертиков в больнице. Один говорил со мной и исчез на полуслове. Мне кажется, что пользуясь своим везением, я что-то делаю неверно. Я не знаю что, но меня это удерживает.
