Она молчала, он молчал, оба стояли друг напротив друга и не расходились.
Шайя подумала, как бы мужчина отреагировал на её возглас о том, что сегодня хорошая погода! Вроде бы так советовали когда-то земным леди начинать беседу, когда не знаешь, что сказать?
Уголки её губ дрогнули в лёгком намёке на смешливую улыбку, но девушка благоразумно удержала нейтральное выражение лица и не произнесла ни слова, боясь что-то не то ляпнуть. Пусть Харадо истолковывает её молчание, как хочет, хуже уже не будет!
Она с интересом стала осматривать гладкие стены, всем видом показывая, что занята ожиданием трибуна.
Судя по всему, её знакомый тоже ждал Литона, так как проделывал то же самое.
Шайя с досадой подумала, что они стоят тут как два дурака!
Не выдержав, повернулась, чтобы спросить, как там на Алайе? Но увидела, что он тоже хочет спросить её о чём-то и захлопнула рот, а он точно так же вопросительно уставился на неё.
— Я здесь! — услышала она голос приближающегося Литона, и обрадовано протянула ему руку.
Трибун сразу же приложил к ней крошечную этикетку и достаточно громко вопросительно прошептал:
— Что за тип? Он к тебе не пристаёт?
— Это гость нашей станции, господин… — тут Шайя развернулась к Харадо, боясь назвать его по имени.
— Харадо, — спокойно представился он, а она опять подумала, что глупо было сейчас вспоминать о секретности, о которой ей говорил когда-то профессор.
— Харадо? Младший? Что вам надо от нашей девочки? — угрожающе двинулся на него здоровенный трибун.
Шайя в изумлении раскрыла рот. Это что же сейчас происходит? А некрасивая ситуация происходит!
Она сделала шаг и, коснувшись руки трибуна, позвала его:
— Литон! Господин Харадо мой давний знакомый, — смущаясь, произнесла она, очень боясь, что её «давний знакомый» сейчас неодобрительно хмыкнет. Но он только как-то по-птичьи склонил набок голову и задумчиво повторил:
— Литон?
Шайе почудился в интонации укор её фамильярности при обращении к трибуну, но она могла ошибаться.
— Ты обедала? — неожиданно прервав битву взглядов, спросил Литон.
Шайя отрицательно покачала головой, и трибун галантно предложил ей локоть.
— Старина Торо обещал сегодня нас удивить! — уводя Шайю от Харадо, начал рассказывать Литон.
Она позволила ему это сделать и в общем-то была рада, что нелепая ситуация оказалась прервана, но зачем-то обернулась и в полумраке коридора ей показалось, что Харадо сейчас превратится в зверя. Во всяком случае, он как-то так подался вперёд и его взгляд… под таким взглядом не знаешь, то ли давать дёру, то ли заискивающе льнуть и ластиться.
— На первое будут свиные рёбрышки с кукурузой, финиками и годжи, — заливался соловьём трибун, — а вот на второе он обещает лепёшки с мясом осла.
— Настоящего? — от удивления Шайя спросила слишком громко и вновь оглянулась. Её точно сегодня кто-то сглазил!
Харадо продолжал стоять и смотреть.
— Ну-у, ты в обморок не грохнешься, если я скажу?
— Даже не знаю, — совсем сникла девушка, не понимая ни себя, ни Харадо, ни дразнящего гостя трибуна.
— Осла везли на Трион, но таможня не пропустила. Он чем-то болен и опасен для других животных.
Шайя, широко раскрыв глаза, посмотрела на Литона, но не стала спрашивать ни о том, почему осла не вылечили и не вернули на Алайю, не поинтересовалась, не опасно ли подавать больное животное на обед. Тут без неё куча специалистов и, наверное, всё посчитали, оценили, взвесили.
— Главное, чтобы его хорошо прожарили, — вздохнула она, горюя о судьбе осла и неожиданно проявившейся собственной чёрствости.
— Ну что ты! Мясо долго варят, потом ещё дольше тушат с травами, пока оно не станет нежнейшим.
Шайя кивнула и поддержала тему разговора, грустно сообщив:
— Ужасно есть хочется. Я почему-то всё время хожу голодная!
— Так это что же, Торо тебе не докладывает?
— Нет, у меня всего в достатке и я даже сыта, когда отхожу от стола, но очень быстро всё переваривается.
— Хм, малышка, а давай-ка я переведу тебя на детское питание! Там в меню побольше калорий будет.
— У меня с господином поваром особая договорённость, и я не знаю…
— Ну, а я передоговорюсь! А то ты совсем худенькая. Не дай Космос систему очистки станции без предупреждения включат, так тебя воздушным потоком с ног собьёт, если за руку не держать.
Шайя улыбнулась. И вовсе она не худенькая, а нормальная и даже крепенькая, но если сравнивать с пилотами, то конечно…
Но прокуратор, да и трибуны тоже не крепыши, а вполне себе обычные мужчины. Сильные, тренированные, опасные, но без бросающейся в глаза ширины плеч и рельефного живота. Обычные! Ну, разве что Литон здоровяк.
Пока Шайя обедала с ним, госпожа Клюге, игнорируя насмешливые взгляды Иварди, обвязала голову казначея мокрой тряпкой, а после притащила лёд.
— Райс, молчи! — подняв предупреждающе руку, велела она психиатру.
Тот пожал плечами и вопросительно посмотрел на консультанта. Врач, недовольно поджав тонкие губы, вынуждено признал:
