— Ну, раз в капсулу мы его не кладём, то возможно есть смысл остудить голову примитивными методами, хотя я настаиваю на том, что времени у нас мало. Если вашего казначея не убьют бактерии, то это сделает лёд.
Стоявшие в стороне в тени коридора Харадо, Рарди и Дюже ещё немного понаблюдали за мечущейся госпожой Клюге, и как только на браслете гостя появился сигнал о пришедшей почте, отошли подальше.
Кацу беглым взглядом оценил присланную характеристику на трибуна смотрящих и, несмотря на то, что в силу открывшихся обстоятельств правильнее было бы отдать дело о нападении на казначея занимающемуся этим отделу, он всё же скинул все данные трибуну. В паре с бактериологом трибун Дюже обязательно докопается до виновного в конкретном случае и предложит новую защиту для всех остальных. Свежий взгляд и неожиданные предложения от специалиста из другой области должны иметь эффект.
Трибун смотрящих удивлённо перевёл взгляд с поступившей ему почты на Харадо и неуверенно пробормотал:
— Это очень большой объём.
— Доступ к полученным данным дадите своим легатам по собственному усмотрению. Покажите засидевшимся на местах дознавателям, на что способны выпускники нашей академии, − напутствовал Харадо и, развернувшись к затихшему Рарди, криво улыбнулся и спросил:
— Так что там приготовил ваш повар на обед?
— Э, не знаю… но сейчас узнаю! — встрепенулся трибун.
— Осла он приготовил! Ваш Торо приготовил осла! Стыдно солдату не интересоваться едой!
Рарди неуверенно улыбнулся, надеясь, что правильно понял шутливое настроение Харадо. Хотя под пытливым взглядом гостя хотелось бежать и проверять порядок в собственной тысяче. Если Харадо знает, как зовут повара станции и что подают на обед, то служебные грешки надо бы прикрыть получше, или стоит сразу покаяться?
Шайя радовалась сытному обеду и одновременно испытывала чувство беспокойства.
Всё было не так! Сейчас ей казалось, что она не на своём месте, появилось чувство, что она всю жизнь проведёт на Ореоне, работая по инерции и превратиться в старую грымзу.
В какое-то мгновение ей почудилось, что она перестала видеть цвета, и вокруг всё стало чёрно-серо-белым, как в первых телевизорах Земли. В этой серости неожиданно появились двое франтоватых парней, и их красочная форма, цвет лица, глаз на обесцвеченном фоне показались яркими и привлекательными.
Шайя сморгнула, и всё вновь стало по-прежнему, только чувство растерянности и собственной неуместности осталось.
— Ты какая-то неспокойная, − заметил Литон, проводя насмешливым взглядом гостей из дипломатического корпуса Алайи.
Ребята остановились у входа в малую столовую и никак не могли решить, куда пойти. В общем зале им призывно улыбались девушки, выражая желание пообщаться, но там было бы неловко заказывать себе еду из натуральных продуктов.
Один из гостей подозвал женщину, разливающую чай в малой столовой и, переговорив с ней, приложил своё кольцо к её браслету. Женщина поспешила в подсобку и вынесла оттуда полный поднос с пирожными. Парень подхватил поднос, а его товарищ, подмигнув служащей, забрал её чайник и оба они отправились к девушкам, пропав из поля зрения Шайи и трибуна.
— Ставлю свой десерт на то, что эти пижоны вернутся сюда, − хмыкнул Литон, не дожидаясь ответа девушки.
— Я… мне кажется, что моя работа здесь завершена, − совершенно неожиданно произнесла она. И стоило ей вслух произнести эти слова, как растерянность исчезла.
— Как это «завершена»? Детка, это из-за отпрыска семейки Харадо?
— Нет! — воскликнула и тут же с удивлением добавила: — То есть, не знаю, — и, раздражаясь на себя, призналась: — Не понимаю.
Литон молча наблюдал за сменой настроения девушки, а она словно бы пыталась прислушаться к чему-то неуловимому, но важному.
— Мне надо пообщаться с этими двумя… — она махнула рукой, где недавно стояли дипломаты.
— Малышка, но они вертлявые! Как они могли тебе понравится?
— Вертлявые? — Шайя задумалась. — Это не совсем так. Это маска, что-то вроде скользкой брони, прикрывающей их истинные мотивы.
— Хм, ну может быть. Всё-таки переговорщики… Но…
— Литон, всё вдруг отступило на дальний план, и я вижу только этих двоих! — с жаром начала объяснять Шайя. — Ничего не понимаю, но может разговор с ними мне подскажет что-то? Куда они направляются дальше, известно?
Мужчина внимательно смотрел на девушку и о чём-то размышлял.
— Нет, неизвестно. Могу только сказать, что наша станция явно не конечная точка в их маршруте. Харадо — птица высокого полёта, и трёхдневная блокада Ореона его не заинтересует настолько, чтобы лететь сюда лично.
— А какую должность может занимать Харадо?
Трибун пожал плечами и задумчиво поскрёб подбородок.
— Сейчас он в форме капитана службы охраны дипломатического корпуса, но слухи ходят о нём разные. Так-то, если подумать, то в последние годы его никто нигде не видел. Эта семейка вообще очень скрытная, но женщины их рода на виду и крутятся на самом верху.
— У меня такое чувство, что только мы, простые граждане Алайи, не особо представляем, чем занимается господин Харадо, а вот те, от кого надо всё скрывать, как раз в курсе всего!
