— Что?! Не может быть! Цер, ты слышал?! Это же тот самый Брисак, чьи видеоуроки ты смотришь! — в восторге воскликнула Шайя, бросаясь обнимать своего верного помощника — и сразу же отошла, с грустью смотря на него.
Ей будет не хватать Цера. Она уже не боялась пропасть без его помощи, но они ведь больше года изо дня в день вместе и понимали друг друга без слов. Как бы глупо это ни звучало, но Шайя считала парня своим воспитанником. Она приучила его к дисциплине, к тому, что надо доводить начатые дела до конца, научила планировать своё будущее и двигаться к поставленным целям. И вот настал момент отпускать своего «птенца» в мир, навсегда закрывая дорогу домой.
Цер стоял, боясь шелохнуться и, кажется, даже плохо понимал, что происходит. Он следил за эмоциями Шайи и вместе с ней сначала обрадовался, а потом испугался. Его жизнь с появлением чужой души в теле прорицательницы переменилась, и мечта стать личным поваром незаметно поблекла за каждодневными хлопотами, а тут всё вдруг само пришло в руки.
Девочка будто поняла его страхи и, глядя ему в глаза, сказала:
— Ты сделаешь этот шаг, потому что тебе надо учиться дальше.
Цер неуверенно кивнул, хотя его взгляд стал по-щенячьи беспомощным.
— Не бойся, — тихо произнёс Рико, положив руку ему на плечо. — Я не дам тебе пропасть, и если не сложится с Брисаком, то найду тебе другого учителя или работу.
— Спасибо, — поблагодарила за друга Шайя. — Вы не думайте, что Цер мямля, — тут она укоризненно посмотрела на своего помощника. — Просто всё очень неожиданно, и права на ошибку нет.
— Я уверен, что Цер справится.
— Ну, раз все дарят подарки, то я тоже хотел бы внести свою лепту. Цер, дружочек, держи. Эта электронная книга твоя вместе с годовым доступом в сеть.
Профессор положил на стол красивую коробку, завёрнутую в бумагу ручного изготовления, и с улыбкой смотрел на заблестевшие глаза парня.
Все поднялись и, негромко переговариваясь между собою, оставили парнишку одного, отправляясь к ангару, где остался лётомобиль Ниярди.
Профессор вновь о чём-то рассказывал Рико и Тибе, а у Шайи неожиданно сложился свой разговор с Кацу Харадо. Он выказал удивление, что, идя провожать гостей, она вновь взяла с собою свой здоровенный нож, а малышка ответила, что это привычка, и выразила сочувствие, что, наверное, сам господин Харадо чувствует себя неуютно без оружия, являясь военным и находясь в условно опасной обстановке.
— С чего ты взяла, что я военный, — в глазах Кацу появилось цепкое внимание, смешанное с любопытством.
Но Шайя в ответ непонимающе посмотрела на него и даже не задумываясь, выдала:
— Так видно же!
— Как видно? Этого не может быть!
— Э, я не могу объяснить, но с первого взгляда понятно, что вы военный!
Кацу вспомнил своё общение с девушками и в общем-то уже был склонен признать, что женщины обладают словно бы неким чутьём на военных, но тут Шайя добавила:
— И вы явно не из тех, кого первыми бросают в мясорубку. Вы из мозговитых. Ну, из тех, кто занимается разработками, а может сыском или… нет, пожалуй, вы разведка!
Кацу не мог оторвать взгляд от беспечно рассуждающей о тайне девочки.
— А Рико кто, по-твоему?
Шайя задумалась всего лишь на миг.
— Это технарь, к тому же руки у него растут из нужного места. Думаю, не ошибусь, если скажу, что господин Рико очень и очень талантлив.
— Но как ты это определила?
Кацу взъерошил волосы и позволил себе пнуть камешек. Дед в своё время сильно сердился на внука за то, что он не разбирается в людях. Речь шла не об определении моральных качеств, а о том, чтобы с первого взгляда понять, на что способен попавший в поле зрения Харадо человек. Дед всегда считал это самым важным, и работал только с теми, кто был способен на всё!
Кацу даже сейчас не взялся бы верно определить, что за человек стоит перед ним. Его опыт доказал, что качественные модификации сильно влияют на характер и только стрессовые ситуации могут показать, есть ли стержень внутри и насколько он прочен.
И молодой Харадо не был уверен, что есть смысл докапываться до человеческого нутра. Кому нужно разоблачение того, что кто-то из видных и сильных внутри окажется трусом? Этого можно не узнать за всю жизнь и прожить её достойно, а дед любил докапываться до сути каждого и окружать себя только проверенными людьми по своей методе, не давая шанса более слабым, даже если они умнее и талантливее сорви-голов, отобранными старым маршалом. И Кацу понял бы его, если бы дед так же настойчиво проверял способных на всё людей на лояльность к себе.
Но он отвлёкся и, усмехнувшись, посмотрел на окидывающую его любопытным взглядом Шайю.
— А что я угадала?
И ей действительно было интересно.
— Это закрытая информация, — буркнул Кацу, чуточку ревнуя девочку к своему деду. Она бы точно понравилась ему.
— Не знаю как, — задумалась малышка на поставленный вопрос, — но видно же по поведению, по взгляду, по брошенным словам.
— И ты каждого так видишь?
Шайя пожала плечами.
