Несмотря на то, что она собирала аккуратно, в пуху спрятались семена, зацепились частички засохших листьев… и всё это потребуется удалить! На всю эту работу и ушёл остаток недели. А на следующей началось непосредственно прядение.
Наверное, у девочки не хватило бы терпения, если бы ей не помогала Денэра. Той нравилось перебирать, чесать хлопок, скручивать нить и красить её. Она могла часами этим заниматься, наслаждаясь процессом и забывая обо всем.
В отличие от неё Шайя не увлеклась процессом, но ей нравилось понимать, как всё происходит и насколько это сложно.
Ей казалось важным набраться нового опыта, оценить его со всех сторон, попробовать вписать свои впечатления в новую жизнь, сделать для себя какие-то выводы.
Она понимала, что в цифровом мире всё это устаревшие знания и умения, но прожитая ранее жизнь сделала её внимательнее, осторожнее, мудрее, и она не сомневалась, что полученный ею опыт не пропадёт.
Она совсем не завидовала богатым алайянцам, превратившим свою память в аналог компьютерной: бездонной и чёткой. Более того, раздумывая о самых дорогих модификациях, Шайя пришла к выводу, что способность мгновенно перебирать тысячи предложенных сетью готовых вариантов для решения какой-либо проблемы всё же слишком просто.
Да даже не упрощение, а откровенный регресс! Не всё можно и нужно решать, используя опыт прошлых лет.
Вот Кацу недавно спрашивал, как она поняла, что он военный, а Рико — технарь?
Шайя пыталась ответить, но получилось неубедительно, потому что мозг человека — сложнейшее устройство, и иногда сам не понимаешь, откуда что берётся. И ей кажется, что здешние учёные влезли в его работу, всё же толком не разобравшись в нём, иначе бы не рисковали так.
На вопрос Кацу она пыталась рассуждать логически, но как быть с проходящей мимо кошкой, на мордочку которой посмотришь — и уже понятно, что это финтифлюшка с ближайшей помойки!
А бывает, идёт кот — и уступишь ему дорогу, потому что сразу видно — это вожак, и взгляд у него властный и умный.
Откуда приходит это понимание вместе с симпатией или антипатией? И способен ли на такой же мгновенный анализ искусственный мозг?
Шайя всё время возвращалась мыслями к своему будущему вне поселения. Как ей конкурировать с теми, кто совершенствует себя технически?
Пока она решила, что её козырь — жизненный опыт, и его необходимо наращивать. В её ситуации пока всё складывается как нельзя лучше! Знакомство с разным трудом ей интересно, а освоение новых навыков намного лучше развивает её мозг, чем постепенно усложняющиеся задачки профессора. Они важны, но Ниярди вскоре придётся признать, что у неё нет математического таланта.
В следующие выходные Шайя передала через профессора целый короб разных фруктов для Цера в надежде на то, что это поможет смягчить сердце его нового учителя.
И вот казалось бы, с момента отъезда её друга прошло всего две недели, но последний летний день сдал свои позиции осени, и настала пора передать подготовленные саженцы сотрудникам заповедника.
Раньше она думала, что достаточно будет помочь посадить деревца где-нибудь вблизи от центрального здания, но теперь, когда проектом озеленения занимаются официальные власти, самовольничать было нельзя.
Шайя не знала, как поступить, и решила связаться с господином Тиба. Она нашла в сети адрес и обратилась к его секретарю, объяснив, кто она и по какому поводу.
При общении с секретарём с Шайи сошло семь потов! Помощницей господина Тиба оказалась очень яркая молодая женщина, которая на взгляд девочки выглядела очень уж неординарно, и смотреть на неё было неловко.
В первый миг Шайя приняла секретаршу за очеловеченного робота, настолько гладкой, даже глянцевой, была у неё кожа и нереальным богатством выглядели спадающие на плечи, сверкающие золотом волосы. Но на это можно было не обращать внимания, а попросту не пялиться, если смотреть только в глаза, однако, подвох крылся и в глазах. Они были огромными, чуть вытянутыми к вискам, ярко жёлтыми с золотыми искрами, и один из них всё время явно считывал какую-то информацию, а второй с интересом разглядывал обомлевшую Шайю.
Понимая, что некрасиво так откровенно таращиться, девочка опустила взгляд и едва не выругалась. Прозрачная поверхность столешницы не скрывала «идеальной» фигуры, которую можно было бы увидеть в мультфильмах, но не у живых людей: буквально осиная талия, математически идеальные округлые бедра и тонкие длинные ноги с крохотной ступнёй.
Это всё было красиво и, на взгляд Шайи, противоестественно, и ощущалось ею скорее уродством, а не красотой. Оставалось радоваться, что далеко не все могли позволить себе столь кардинальное изменение внешности.
Секретарь господина Тиба задавала вопросы дозвонившейся девочке, и отвечая на них, Шайя потихоньку успокоилась. Когда связь завершилась, она подумала о том, что у того Тибы, которого она видела, не может быть в секретарях столь эффектной особы. Он бы её скорее высмеял, чем смотрел бы с восхищением, и тогда возникал вопрос: к кому же она дозвонилась?
