– Он стал разваливаться, – сказал Кир. Воспоминания о произошедшем стали далекими, не вызывающими эмоций. – Видимо, то, что мы сделали, все-таки убило его. Смертельно ранило.
– Это точно? – напряженно спросил командир.
– Его маска развалилась у меня на глазах.
И хотя они по-прежнему мало знали о природе Мясного ангела, это почему-то тут же убедило всех. Посовещавшись, Саймо и Будер все-таки посчитали нужным засвидетельствовать гибель маски и вышвырнуть ее куски в открытый космос. Остальные ждали их здесь. Никто не желал возвращаться в тот терминал.
Райла сидела, сияя. Ли, измученный, уронил голову и иногда отнимал ее, как бы хватая воздух и с облегчением замечая Кир. А тот улыбался то ему, то Райле, не желая ни о чем расспрашивать. Не отойдя от переживаний, они почти не говорили и только коротко перешучивались. Смаковать триумф будут позже, со всеми, в Порту.
Вскоре вернулись повеселевшие Саймо и Будер. Отряд мог отправляться домой.
Новая угроза станции
По дороге они встретили двоих «Курков». Те не верили услышанному, скорее, склоняясь к тому, что видят призраков, чем тому, что Мясной ангел пал. Наконец, убедившись, они в восторге стали просить отряд задержаться, но «Первые люди» спешили домой. Саймо напоследок спросил их о Пауке, и восторг истрепался. Они не стали рассказывать подробности, предложив расспросить обо всем завтра. Кир видел по измученным, мутным, как отравленные, глазам, насколько тяжело шло где-то в недрах станции сражение с новой угрозой.
Но даже Саймо недолго был подавлен после этой встречи. Слишком большой была эта победа, чтобы отягощать ее завтрашними горестями. Даже опасности Шайкаци расступались перед их триумфом и они без серьезных препятствий продвигались к Порту.
Они встретили других разведчиков, участвующих в облаве на Паука. В отличие от «Курков», которые уже несколько дней не выходили из схватки и уже забыли о хороших новостях, эти тут же подхватывали ликование «Первых людей». Однако таких встреч становилось все больше и каждая последующая увеличивала тревожный осадок: все разведчики двигалось путем «Курков», торопясь помочь в неравной битве. Попрощавшись с последними, Саймо несколько раз оглядывался, бросая им вслед напряженный взгляд. Желание весело переговариваться у «Первых людей» мало-помалу испарилось, однако их воодушевление не сломилось.
Каким-то образом весть о победе определила их. Выйдя из-за Черной границы, они увидел людей, собравшихся на главной улице. Число их терялось в полумраке. Поначалу резко очерченные из-за аномалии, они казались набросками, оживавшими с приближением отряда.
– Идут! – воскликнул кто-то, увидев проявившиеся во тьме силуэты. Восторженные возгласы прокатились над толпой, напоследок ударив в потолок где-то далеко.
Как в море радости, они вошли в толпу. Их качало среди напиравших людей. Точно волны, накатывали слова об их славе. Касания рук переливались через обступивших их, чтобы как-то отметить героев. Сталкивая с ними, подавали бокалы и бутылки. Саймо весело отмахивался: «Ну подождите, дайте доложиться!» Будер тоже смущенно отказывался от подношений, но Райла, Ли и Кир считали себя в полном праве ими воспользоваться. С какими-то воплями они поднимали напитки, призывая всех праздновать с ними. Порт, весело грохая, подчинялся.
Толпа ввалилась в ворота и на гребне этого потока принесло «Первых людей». Саймо хотел пройти к башне, но его захлестнуло на Центр. Он, без недовольства ворча, перестал бороться. Был взят курс за стол, занятый теми, кто поленился выйти навстречу. Но и эта кампания была рада услужить победителям и, присоединяясь к остальным, немедленно оставила места. «Первых людей» одного за другим вынесло на этот берег.
– Порт! – прогремел над всеми голос Ивора. Он говорил не через микрофон, а вышел на лестницу. – Если это не считать поводом для праздника, то что считать? – обратился он с вопрошающем жестом. – Открывайте запасы, сегодня люди гуляют!
Сотни глоток поддержали его. Хельги исчез под прилавком, чтобы начать заставлять барную доску ящики, щедрым жестом распечатывая каждый. Пока герои делились первыми, рваными подробностями засады, к ним, раздвинув толпу как ледокол, причалил лидер Порта. Прервав беседы, он оперся кулаками на стол и склонился над Саймо, отклонившимся, чтобы дать пространство этому дредноуту.
– Скажи мне, – с якорной силой свалились слова, – он действительно мертв?
– Да, – улыбался Саймо.
– Это твердо?
– Твердо, как твоя челюсть. Даже его маска развалилась.
И хотя Ивор тоже ничего не знал о сущности Мясного ангела, уничтожение маски убедило и его. Возможно, что-то драматически изменилось на Шайкаци и это почувствовали все. Прежде Мясной ангел был всегда. А теперь его не было никогда. Ивор загремел хохотом и распрямился, отдавив зрителей за спиной.
– Да передайте же напитки! – грянул он, привыкнув к мысли об исчезновении страшного врага.
