– Кто бы мог подумать? – спрашивал Саймо. Эта неопределенная мысль показалась всем точной и они покивали командиру. – Каждый раз, когда заканчивается что-то такое, я испытываю странное чувство… Недоумение? Растерянность, наверное. А что дальше? – он посмотрел на Райлу, не понимавшую его, на Кира, навострившегося от этих слов. Ли сидел за Райлой, был отчего-то подавлен и не поднял взгляд. – То есть, закончи мы все сейчас… не делай ничего больше! Ведь это была бы стоящая жизнь. Мы убили страшное чудовище. Это где-то взвешивается? Я делал хорошие вещи в жизни. Немало, по-моему. Как-то отдал все сбережения, чтобы помочь с операцией человеку. Так когда-то сделало много незнакомых людей для моей семьи… Я с ним не дружил даже! Так где это теперь? – спросил он у Кира, который внимательно слушал командира, у Райлы, которая внимательно слушала командира. Ли хлопнул рюмку и настойчиво не поднимал взгляд. – Это мог быть самый большой поступок в моей жизни. А теперь я не знаю. По какой это теперь идет цене? Человек, который всю жизнь подкармливал щенков в приюте, и мы, прикончившие гору монстров. Это где-то сравнивается?
– Это сравнивается вот в этой голове, – растрепала ему волосы Райла. – Мы, обычные люди, не любим монстров и любим щенков. И поэтому в один день убиваем монстров, а в другой день подкармливаем щенков. Может быть, даже мясом монстров. Видишь, как все связано.
–А потом натравливаем подросших щенков на монстров, – подсказал Кир.
– Вот! – поразилась этому круговороту Райла. Но Саймо это не удовлетворило.
– Я просто хочу всегда поступать правильно, – настаивал он на своих терзаниях. – И если вчера я убил дьявола, достаточно ли, что завтра я просто дал нищему хлеба?
– По-моему, в таком вопросе не бывает слова «достаточно». В принципе, – покачала головой Райла. Саймо задумчиво посмотрел на нее. Она же, высказав эту идею, пыталась найти среди какой-то травы в стакане остатки коктейля.
– Вот у нас тут много разведчиков, – продолжил Саймо. – Есть достойные ребята, вроде Рю. А есть… Бардзо. Он делает большое дело. Я уважаю его за многое. Я приду ему на помощь, если будет нужно. Но все в курсе, как он однажды кинул своего человека в пасть чудовищу, чтобы сбежать с другим бойцом. Я бы этот выбор не сделал.
Ли неожиданно хмыкнул на этих словах. Саймо резко обернулся, настороженно пытаясь прочитать его лицо, но тот отказывался участвовать в их беседе.
– У тебя синдром супергероя, – Райла отставила стакан и помахала Хельги. – А ты человек. Расслабься.
– Да нет, ну причем здесь супергерой… – пробормотал Саймо, не находя в ней понимания. – Все вовсе не так. Я же рассуждаю, мне просто интересно. Просто примеры. Конечно, все хорошее – хорошо.
– «Все хорошее – хорошо». Я буду это цитировать, – отметила Райла и подалась через стойку к подошедшему Хельги.
– Суть не в этом, – продолжал, не слыша ее, Саймо. – Я про вопрос: «Что дальше?» И это вопрос, на который человеку нельзя находить окончательного ответа.
Это с силой отозвалось в Кире. Он отставил поднятую кружку и схватил Саймо за плечо.
– Да, да, это, мне кажется, главное! – возбужденно заговорил он. – Если ты хочешь оценить свои поступки, подвести себе итог… Слова «достаточно» нет!
Хотя мыслили они вроде бы об одном, отчего-то это вызвало недоумение у Саймо. Порыв Кира пропал где-то в затуманенном взоре командира. В разочаровании он отпустил его плечо. Похоже, Саймо не чувствовал с ним единодушия.
– Так может быть, если речь о хороших делах, все меряется просто количественно? —предположила Райла, взбалтывая трубочкой новый коктейль. Кир и Саймо пытались сообразить, как оспорить это; ее замечание, казалось, принижало их идею. Но возражений у них не нашлось.
Зато это подтолкнуло высказаться Ли.
– Мы тут все, – сбиваясь на выпитых рюмках, начал он, – стараемся поступать правильно. Я вас люблю, ребят, поэтому. Я. Кир мыслит в верном направлении. Райла… – он попытался подобрать слова, но лишь хохотнул: – Ах-ха! Но ты, Саймо, – взгляд его посуровел. – Ты под своим «правильно» человека и не заметил бы. Хорошие из таких получаются командиры. И палачи – тоже хорошие. Налей-ка, Хельги!
Саймо с горечью смотрел на своего бойца. Тот занервничал, разозлился под этим взглядом.
– Ты точно долил? – отчаянно уточнил Ли у удаляющегося бармена.
– Я всегда наливаю с безукоризненной точностью, – с достоинством отозвался Хельги.
Ли помучался над стопкой.
– Да я не жил эти три дня! Боже, где вы меня бросили!.. Я был один, в темноте. Я блуждал три дня в этой комнате, не зная никого. Я как будто спускался все ниже. И кто бы окликнул меня?
– Мы окликнули тебя, – успокаивающе, ласково сказал Саймо.
– А! – взмахнул рукой Ли. – Я был один. Всегда был один. И меня так швыряла жизнь. Наплевательство, наплевательство. Где я был? Никто не мог мне сказать, – он говорил, почти задохнувшись. – Я ведь не могу без вас, – голос его стал плаксивым. – Зачем ты швырнул меня туда? За что?
– Я не знал, что тебе там ждет, – ровным голосом сказал Саймо.
