– Способ есть, – повторил он. – Сегодняшняя Оранжерея эгоистична. Ей правит бесчеловечный лидер. Быть может, она не так уже жестока. Быть может, она не так уж равнодушна. Но она бесчеловечна в худшем смысле. Она отделила себя от людей, живущих за ее границами, – Ивор повернул гневное лицо к Киру. – Она вырезала себя из человечества. Отказалась признавать общую судьбу тех, кто живет на станции. Какая глупость, Кир! – в изумлении сказал он. – Вот твой брат, желает жизни, как и ты. – Ивор протянул руку в театральном жесте, но в этом экуменическом порыве не было ничего наигранного. – Как вы можете не сойтись с ним?
Ивор, не дотянувшись до чего-то, сжал кулак и сник. Угрюмый, он вернулся за стол. Скрестил руки и повалился на них – гора, желавшая сдвинуться.
– Ты, полагаю, слышал о судьбе Ирры, – обратился он к Киру. – Веришь мне: я как трагедию воспринимаю смерть каждого, кого могли спасти технологии Оранжереи. Шильнер-Вольнова не позволит нам пользоваться ими свободно. И не позволит вам пройти за ее блокпосты. Холодная, самоуверенная стерва. Не граница разделяет нас, а рука тех, кто чертит их. Ее рука. Покончить с этим разделением – достойная, благородная цель. И способ добиться этого есть. Ты должен убить Шильнер-Вольнову.
Сердце Кира замерло и продолжило бег ровнее, гулко. Он знал, что услышит, с первых слов Ивора. Но вот грозное предложение прозвучало; как первый раскат. И вдруг все это ужасно отдалилось от Кира. Убить Шильнер-Вольнову? Вот к этому сводится его миссия? Какие-то забытые чувства вернулись к нему: немощность, стесненность. Он ощутил эту историю несущественной и себя в ней еще более несущественным. Как в какой-то обиде, он отвернулся к окну, но ему не хватало роста, чтобы увидеть внизу людей. Вместо этого он словно увидел со стороны самого себя и, казалось, не мог больше пошевелить своим телом.
– Почему я? – глухо спросил Кир.
– Она не доверяет нам, – грустно ответил Ивор. – Никому из Порта. Но ты недавно здесь. Ты – диковинка и она тебя выслушает.
Кир издалека слушал его, продолжая размышлять над предложением. Разве не прав был Ивор? Оранжерея сидела на лучших медицинских технологиях Шайкаци, могла спасать людей по всей станции, но не делала этого. Один его удар в будущем вытащит с того света немало хороших ребят. Больше не нужно будет охранять границу между поселениями – десятки людей отправятся исследовать коридоры, сопровождать караваны, добывать пищу.
– Как же я уйду? – безжизненно осведомился Кир.
– Оранжерея устроена не так, как Порт, – разъяснял Ивор. – Меня воспринимают как лидера, но это поселение вольных людей и мои двери всегда открыты любому. В Оранжерее есть только слово Шильнер-Вольновой. Там решения принимают за закрытыми дверями – всегда верный признак диктатуры. Она не поделится тобой с остальными и примет тебя одна. А после никто не побеспокоит ее без позволения. Скажешь охране, что она не желает пока никого принимать. Это даст тебе достаточно времени.
– Что потом? Оранжерея и Порт сольются в экстазе и никто не будет меня искать?
– Шильнер-Вольнова навязала им свою волю. Она не всеобщая любимица, – поморщился Ивор. – Они быстро поймут, что ее руководство было преступным и вредило станции. Мы убедим их, не сомневайся.
– Почему вы считаете, что Оранжерея объединится с Портом, если убрать Шильнер-Вольнову? – расспрашивая об убийстве, Кир в действительности едва думал о нем и продолжал со стороны наблюдать за собой. – Она наверняка окружила себя единомышленниками.
В глазах Ивора вдруг возникла неуверенность. Он переглянулся с Колодиным и только по его кивку продолжил.
– Не всем по душе то, как руководит Шильнер-Вольнова. Скажу тебе так: у нас есть все основания полагать, что ее сменит человек, который настроен сотрудничать с Портом.
– А, у вас там свой человек? Так, может, он ее и прикончит? – без интереса предложил Кир.
– Тогда ему придется бежать, – проворчал Колодин. – К тому же он не тот человек.
Это ремарка повеселила Кира.
– А я, значит, тот? Что выдало меня? Пистолет с глушителем и суровая мина?
Все это было просто бессмысленно, нелепо. Шайкаци пожирает Паук, в ее закоулках таятся ужасы, смыкание век которых погасит вселенную, а они, как нечто насущное, обсуждают убийство одного человека.
– Если подумать, все логично, – продолжал забавляться Кир. – Чтобы справиться с ситуацией, из-за которой гибнут люди, вы собираетесь убить еще немного людей.
Ивор и Колодин, увидев его настрой, переглянулись с сомнением.
– Во-первых, одного человека, – сухо сказал Колодин. – Во-вторых, ты военный. Ты знаешь, что иногда нужно стрелять, чтобы избежать больших жертв.
Веселость Кира осеклась. Пожалуй, выбирая тот путь, он в малой степени думал о будущем. Что же было неправильного в том, чтобы убить Шильнер-Вольнову? Киру ведь было плевать на нее. Однако здесь начинался новый путь – не тот, который он выбирал.
