– Да-а, – протянул Ли, рассыпавшись на стуле. В голосе его, несмотря ни на что, слышалось облегчение. – Пойду в башню.
– Зачем? – удивился Саймо. В глазах его была искра издевки.
– Напомню Колодину, что он кретин, – сообщил Ли.
Несколько секунд Кир еще оставался с ними и его энтузиазм требовал делиться радостью дальше, однако нужно было еще найти и договориться со снабженцами. Ему повезло – караван отходил утром.
Границы внутри человечества
Круглый, но плотный и крепкий человек с недовольством разглядывал Кира, который был дан в нагрузку к его каравану. Полоска усов под его носом в возмущении шевелилась. Передвигался он несколько неуклюже, часто строил ленивую мину и имел сонный вид, но проницательные глаза были признаком лидера, которому предстояло вести караван за блокпосты Оранжереи и преодолеть с ним не одну черту.
– Ну, ты из «Первых людей», знаешь, видимо, что к чему, – решил он, страдальчески измерив свою обузу. Голос его был сухой; ему словно было трудно произносить полновесные слова и он отламывал их. Звали его Бердевич.
Утром «Первые люди» подошли попрощаться. Что-то новое мог открыть Кир для выживших. Более глубокий смысл обретали их сражения. Ли был теперь воодушевлен и с теплотой провожал Кира. Удивлялся сперва этому предприятию Будер, но, осознав, какие результаты оно может дать, с уважением и одобрением отнесся к нему. Был горд за бойца Саймо. Райла, не давая повода переступить заданные рамки, дружески похлопала его по плечу на прощание, но сама выглядела счастливой.
Выстроились тележки, в основном, нагруженные деталями и запчастями из Цеха. В обмен в Порт поступали медицинские припасы, немного редких теперь фруктов и овощей. Караван сопровождало трое бойцов. Бердевич шел посередине, присматривая за людьми и товарами. Кир держался возле него резервом. Процессия потянулась в путь.
Они спустились на проспект Арктекс, куда Кир не выходил с того дня, как поднялся по этим ступеням, чтобы впервые вступить в Порт. Любопытно, как там Адане и Владлен? Не доехав до Общины, тележки потянули в один из боковых проходов. Торговые точки и кафе некоторое время еще надеялись сманить блуждающую по проспекту публику, затем отступили. Улица сужалась, превращаясь в коридор. Проход перекрыли листами металла. Ворота с прорезанными бойницами сторожило двое охранников, распахнувших створки для каравана.
Они пробирались через покинутый жилой сектор, из которого был изгнан человек. Из стен под прямым углом прорастали искусственные ветви, сходившиеся над головой странной клетчатой кроной. Она сгустилась, смешавшись с реальными растениями, за которыми больше не следили, и стала домом для разнообразных пичуг. Цивилизация оставила этот лесной закуток, бросив упаковки продуктов, мертвых и отдав дома животным, скрывавших носы, завидев караван. Казалось, с уходом человека здесь наступила благодать. Подумав об этом, Кир вступил в помет. Он увидел неподалеку робота-уборщика, загрызенного каким-нибудь любопытным зверьком. Кто же убирал бы грязь в раю, если бы он существовал? Вечность, в которой скапливается пыль, – это, наверное, ловко прикидывающийся ад.
Коридор смешался с просторной улицей, отходившей от Проспекта Арктекс где-то за Общиной. Становилось людно. Встретился патруль, затем – другой состав тележек, везший окровавленные комки птиц для столовой. Вновь стали появляться места отдыха. В одном из них за столиком сидели люди, чьи одежды использовались в каком-то грязном деле – мятые, запятнанные, в том числе багровыми брызгами. Белые чашки, из которых они отпивали, контрастировали с их мясницким обликом.
Бердевич помахал им рукой. Этот приветливый жест вышел, в согласии с его характером, неохотным. В каждой из попадавшихся компаний он видел своих знакомых. Возле одной из них высилась гора ободранных тушек. Люди сидели полукругом и отрывали перья. Из ран мертвых птиц проливалась кровь, когда их тела сжимали. Красная жижа далеко разлилась по улице, толкаясь у подсохших краев лужи.
Удивленный этим необычным для космической станции зрелищем, Кир не сразу заметил, что караван приближается к стадиону – конечно же, тоже носившему имя Арктекс.
Огромное сооружение было щедрым даром от корпорации, профинансировавшей строительство в системе. Кир помнил эту неожиданное углубление на карте Шайкаци. С прежней численностью населения стадион не простаивал: здесь хватало местных спортсменов, достаточно зрителей собиралось для просмотра транслируемых от других звезд состязаний. Но и сегодня это место не было заброшено.
Строение образовывало многоярусный колодец, к которому вели проходы с разных этажей. С высоты на караван глядели местные. Там, где коридоры были захвачены порождениями черты и небезопасны, мосты перекрывали листы металла.
Похоже, в подтрибунных помещениях стадиона и окрестных зданиях осело немало людей. Хватало и тех, кто приходил сюда лишь на работу или останавливался, занимаясь разведкой неподалку. Наверняка здесь были и свои старожилы, зажатые у стадиона после Калама. Кир расспросил подробнее об этом месте.
