– Мы собирались прогуляться по недавно открытому на Зейко проходу, – благодушие играло на их лицах в преддверии этого похода. – Не составишь ли нам компанию, Владлен?
– С удовольствием друзья, – озарился тот аналогичным выражением. – Я лишь закончу беседу с моим другом, – протянул он руку, указывая на собеседника, – и присоединюсь к вам.
Согласно его движению эти двое повернулись к Киру и теперь кивнули и ему. Заметив в их жесте сухость, он ответил едва различимо.
– Рады это слышать. Задерживаться нам в этом не стоит, – сказал один из них, и они обменялись смешливыми взглядами, как бы предвкушая хохму. – Кое-кто назвал этот проход перспективным маршрутом для исследований и пытается собрать целую экспедицию.
– Некоторые у нас еще пытаются наделить содержанием ничего, – пояснил Владлен Киру и снисходительная усмешка тронула его губы. Подошедшие отразили ее на своих лицах.
– Что ж, мы будем ждать.
Состоялся последний обмен кивками.
– А о пище телесной ваше духовное сообщество еще не забыло? Что вы тут вообще едите? – спросил Кир, почувствовав себя опустевшим от этих разговоров.
– Крыс, – ответил Владлен, превратив ставшие было манящими запахи местной снеди в крайне непривлекательные. – Многое забрал Порт, так что приходится пополнять запасы самым распространенным нынче продуктом. Вполне неплохо, если добавить специй. Смахивает на паршивую курятину. Хотя специи тоже кончаются, и скоро, наверное, это станет очень паршивой курятиной…
– Можно еще сока?
Пока Владлен отходил, Кир размышлял над диалогом с неофитами.
– Меня заинтересовали слова о том, что на Зейко открыли какой-то новый проход, – сказал он по возвращении товарища. – Эту станцию ведь обнаружили десятки лет назад. Ее разве еще не излазили вдоль и поперек? Или у вас не сохранилось данных?
– Отчасти верно и последнее. Но главное состоит в ином. Начать с очевидного: ты видел размеры Зейко, когда подлетал сюда. Шайкаци – немаленькая станция, но даже она теряется на фоне масштабов своего далекого прародителя. И это только оболочка – внутри Зейко становится бесконечно глубокой и непознаваемой.
– Таков был вывод прежних исследовательских групп: глубок и непознаваем? – уточнил Кир.
– Прежние исследовательские группы никогда не заходили достаточно далеко, чтобы иметь право на какие бы то ни было выводы, – мягко ответил Владлен. – Зейко не раскрывает свою мудрость легко.
– Мы уже говорим о духовных координатах или все еще о географических?
– Что ж, сказанное мной верно относительно обеих. Только недавно мы получили шанс обрести просветление. День, когда это произошло, называют катастрофой, но это не катастрофа, а открывшаяся нам истина вселенной.
– Да уж, все равно, что получить благословение десятитонного грузовика, – не удержался Кир. Под укоряющим взглядом Владлена он поднял руки: – Ладно, ладно, мы это прошли. Что насчет географии?
–Лишь один человек сумел спуститься к самому сердцу Зейко. И это тоже случилось после Калама.
– Этот человек ты?
– О, Зейко озарила меня, не испытывая долго, – зажмурился от счастья Владлен. – С тем, кто настроен слышать, он говорит громко, а я легко принял его милость. Но в том путешествии я был не один. Мы шли, настроенные узнать тайны этого места. И мои попутчики должны были направиться дальше, в глубины, чтобы осознать его величие. Но, как я и сказал: Зейко не раскрывает свою мудрость легко. Только один… технически, двое, – с неудовольствием поправился Владлен, – дошли до сердца станции. Однако один, совершив долгое, длившееся много дней путешествие, остановился, быть может, в шаге от обретения великой мудрости. Что же касается второго… Возможно, он оказался не готов к ноше этого знания, – в голосе Владлена звучало сожаление.
– Что же он узнал?
– Как выразился он сам: «Слишком многое, чтобы понять» – это все, что он сказал перед уходом. Как же его звали?.. Возможно, ты его знаешь – он был из числа охотников.
– Что-о? – чуть не подскочил Кир. – Дай угадаю – Ивко?
– Точно! – обрадовался Владлен. – Он пришел угрюмым, запутавшимся, а ушел просветленным. Еще не понимающим до конца, но обретшим надежду.
Кир призадумался. Охотники упоминали, что Ивко в какой-то момент исчез на несколько недель – уж не это ли то путешествие, в которое он отправился? Почему не рассказал о нем? И сыграл ли здесь какую-то роль Сумасшедший Билл, после визита которого пропал Ивко? Сумасшедший Билл… Кир вспомнил, как этот старик окликнул его по имени, которого перед ним никто, кажется, не произносил. И это изумление Томмо, когда он представился… С ними обоими Ивко часто общался, и именно он первый необычно повел себя в отношении пришельца.
Кир сперва отбрасывал все эти чудачества, смешав их с прочей творящейся здесь чертовщиной. Но теперь память выстроила их чередой, уводившей куда-то в недра Зейко. Мысли повисли над этой пропастью какими-то обрывками.
– Кто был второй? – спросил он, хватаясь за пустоту, оставшуюся вместо ответов.
Владлен скривился. Кажется, еще до того, как вопрос был произнесен, предвидя его.
