– Один местный, он был проводником Ивко… Но он ничего не получил от своего похода, – быстро добавил Владлен. – Для него Зейко по-прежнему всего лишь объект исследования. Он не видит смысла вещей.
– Смысл которых – ничего? – слетело у Кира.
– Всё. Все события, усредненные в одном безграничном ничего.
Кир почувствовал себя погружающимся в трясину и поспешил отступить из нее:
– Надеюсь, того, о ком мы говорим, пока не усреднило. Где его найти? И как его зовут?
– Его имя Адане, и он все еще здесь, – с неохотой рассказал Владлен. – Но сейчас ты все равно не сможешь с ним увидеться – у него собрание. Поверь мне, это заседание легко продлится до следующего утра! Можно долго подсчитывать, сколько раз коридоры Зейко повернут направо, а сколько налево.
Но Кир не верил ему и собирался дождаться Адане. Обсуждать данное решение за этим столом смысла не имело и он слегка переменил тему:
– Так что же, Зейко за все предыдущие годы была практически не изучена? На ее географической карте есть что-то, кроме этого лифта?
– На ее географической карте… – пробормотал Владлен, устремляя куда-то мечтательный взгляд. – Скажем так, география Зейко не была магистральным направлением исследований. Ученых куда больше интересовала хронография станции.
– Хронография?
Владлен с некоторым разочарованием посмотрел на него.
– Ты вообще, много знаешь о Зейко?
– Ну, древняя станция неизвестной цивилизации, обнаруженная в этой системе, – пробормотал Кир. – Видел картинки.
– Когда ее только обнаружили, то назвали одной из величайших находок – творение древней космической цивилизации, какие тайны оно хранит? Вскоре после начала исследований энтузиазм научного сообщества резко поутих. Зейко не давала ответов. Она не рассказывала о себе в книгах – на нем не нашлось ни одного штриха древней письменности. Не раскрывала лица своих создателей – отсутствовали какие-либо рисунки. Она делала для ученых загадкой даже свое назначение, оставаясь лабиринтом пустых коридоров. Было обнаружено считанное количество занятных мест, но они никак не проясняли общую картину. Человечество до последнего лелеяло надежды, что Зейко окажется ступенью невиданного научного прорыва, но им не суждено было оправдаться. Если же и находилось что-то уникальное, то у нас либо не хватало знаний для воссоздания производственной цепочки, либо затраты на нее при нашем уровне развития были слишком велики.
– Может, нас ждет прорыв в будущем?
– Может, – сказал Владлен с тем же выражением, с каким бы сказал и обратное. – Вдобавок выяснилось, что «усы» – это стало официальным термином – при помощи некоего поля захватывают глыбы из планетарного кольца и измельчают их, сгружая куда-то внутрь станции. Зейко, как все были уверены, оказалась космическим экскаватором, на котором, по всей видимости, в прежние времена трудились одни лишь роботы.
– К слову о картинках, – кое-что вспомнил Кир. – Но при этом люди вроде изображаются без скафандров.
– Да, атмосфера, гравитация, температурный режим – все сходно с земными. То ли удивительное совпадение, то ли Зейко сама регулирует эти параметры, подстраиваясь под нынешних обитателей. Но то, что было еще одним поводом для восхищения в начале, теперь уже никого не интересовало. Финансирование исследований, тем не менее, долгое время оставалось щедрым, благодаря корпорациям, желающим узнать, куда это так ловко девает Зейко расколотые глыбы. Однако вскоре выяснилось, что далеко вглубь станции разведывательные модули пройти не могут – массово глохнут и пропадают, а ученые, работавшие на краю изученных отсеков, стали жаловаться на головные боли, головокружения, странные видения… Несколько исследователей исчезли без следа.
– Проект вроде бы не закрывали?
– Нет, но сильно ограничили, практически запретив людям копаться в недрах станции. Однако кое-кто сохранил интерес к Зейко. И причиной тому было самое скучное его определение – станция-экскаватор. Стабилизированная в планетарном кольце конструкция все еще интересовала корпорации. Право на разработку кольца получила Арктекс. Из-за выявившихся внутри Зейко аномалий решено было отказаться от использования ее пространства и пристроить свою станцию – Шайкаци. Когда работа была завершена, научное сообщество нашло в многочисленных обитателях новой станции способ пополнить бюджет и согласовало туристические маршруты по хорошо изученным коридорам.
– Большие деньги?
– Насколько я знаю, не очень. Но, став туристическим объектом, Зейко вернула себя часть былой славы. Правительство вспомнило о ней, и бюджет исследовательской миссии был расширен. Свою копейку бросил и Арктекс, на волне общего энтузиазма возобновивший интерес к добывающим технологиям, секрет которых хранился где-то на станции.
– Запрет на глубинные исследования сняли?
