Заставляя вспомнить об утерянных лепешках, до него вскоре донесся запах из местного ресторана, по-прежнему используемого по назначению. «Облака», гласила вывеска в нежных цветах. На веранде виднелось немного посетителей, а само заведение изрядно потеряло в лоске: с уборкой пола роботы справлялись, но на столах были видны разводы, окна запылились, а чистота посуды теперь была делом настроения. Аромат пищи, доносившийся из-за дверей, был жарким, сытным, но непривычным и даже неприятным, поэтому Кир намеревался пройти мимо забегаловки, когда один из посетителей вдруг окликнул его.
– Странник! – раздался высокий голос, настолько полный воодушевления, что, казалось, басил чувствами. – Уверен, я не видел тебя прежде!
Кир повернулся к нему и округлил глаза. Тонкие, падающие на плечи волосы, небольшая борода, лицо с мягкими чертами вкупе со странным облачением – какая-то материя, висевшая вроде хитона, и позой – обратившийся встречал Кира, распластав руки будто для объятий, создавали однозначное впечатление.
– Боже, Иисус? В смысле, Иисус?
Мнимый сын божий смутился этому предположению.
– Владлен, – поправил он странника.
– Это было моим вторым предположением, – сказал Кир.
Новый знакомый доброжелательно предложил:
– Не желаешь ли разделить со мной трапезу?
С учетом запаха, Кир не желал, но, увидев стакан сока, почувствовал, что не прочь промочить горло. Промедление с ответом Владлен принял за согласие и подвинул гостю стул. Кир не увидел причин пренебречь радушным приглашением.
– Как зовут тебя, друг? – спросил Владлен, дождавшись, когда его товарищ устроится.
– Кир, – ответил тот, внимательно следя за реакцией. Таковой послужило жадное нанизывание куска пищи, который явно захватил Владлена куда сильнее, чем услышанное имя.
Первое впечатление о нем поблекло: глаза его были небольшие, смешливые, взгляд – рассеянным. Щеки, несмотря на катастрофу, были налиты, что придавало лицу грушевидную форму. Порывистые движения выдавали в нем человека, увлекаемого эмоциями, и речь была под стать этому быстрой, но при этом не сбивчивой.
Он предложил перекусить; за уговорами выяснилось, что Владлен управляет этим заведением и предлагает лучшее из возможного. От еды Кир все же отказался, но попросил сок. Владлен самолично ушел внутрь и вернулся с полным до краев стаканом, который был достаточно чист, чтобы на фоне густой жидкости не были заметны пятна.
– Могу ли спросить, откуда ты идешь, Кир?
– Можешь, – отозвался тот и, запив большим глотком свою долгую прогулку, начал рассказывать.
То, что привезенная информация оказывает меньшее влияние на местных, чем следовало бы, Кир уже не удивлялся. Хотя Владлен был полон причитаниями, драматическая история оттянула в лучшем случае половину его внимания от рагу.
– Ну а вы как живете? – спросил Кир.
– Никак, – пожал плечами Владлен.
– Все так плохо?
– Все так хорошо! – воскликнул тот. – Здесь не происходит ничего. Ни дурного, ни горького, ни страшного, не опасного.
– Но и ничего хорошего, да?
– Если нет дурного, то ничего не мешает тебе чувствовать себя хорошо. Если нет горечи, то нечему омрачить радость. А без страха и опасности нет причин возводить крепости, которые каждый стремится создать вокруг себя. В конечном счете, в них все твои обязанности сводятся к тому, чтобы сделать стены еще крепче, но если нет крепостей, то нет ни обязанностей, ни принуждения. Ничего! – торжествующе объявил Владлен. – Нет и зла, которое мы творим, чтобы ничто не грозило нам, а если нет зла, то и добра делать не нужно, так как оно уже существует в таком мире как абсолют.
– Вы с человеком по имени Томмо по пятницам не встречаетесь? – спросил Кир.
– Кто такой Томмо? – удивился Владлен.
– У него тоже заготовлена пара речей о том, как ничего не делать и оправдать это.
Владлен снисходительно улыбнулся.
– Там, откуда ты пришел, слишком много суеты. Мы привыкли гасить ее пожар своими действиями, но именно ими он и питается. Самое мудрое – дождаться, когда он пожрет сам себя, оставив пустошь. И больше не ронять семена в эту почву, обретя в отсутствии конфликта мир с собой.
Кир счел за благо промолчать.
– Ты ничего не скажешь? – разочаровался Владлен.
– Припоминаю свои реплики из предыдущего диалога.
– Тех слов уже нет. Есть ли тебе, что возразить на сказанное сейчас, друг мой?
– Думаю, я найду пару слов, если ты угостишь меня еще соком. – Кир почувствовал себя расслаблено и уже подумывал, не отведать ли ему местной кухни.
Обновленный стакан вскоре появился на столе.
– Ну допустим, – начал Кир поскребя щетину. В Порту, наверное, ему одолжат бритву… – Вот ты протянул мне стакан. Сделал что-то?
– И где сейчас это действие? Его нет – оно стало ничем. Было? Спустя время даже этого «было» для нас не останется. Ничего. Оно неизбежно поглотит все дела. Что есть дела твоих предков сегодня?
– Результат дел моих предков – как минимум я, – обиделся за них Кир, считая себя достаточно важным итогом их пути.
