– Пихайте куски поглубже заросли. Рассадим их по шипам. А голову вынесем и сожжем.
Пока они таскали шматы, Кир возвращался мыслями к удару, которым проломил плотную шкуру монстра. Саймо, видевшему тот эпизод и удивившемуся силе своего бойца, он сказал, что попал по прогоревшей части. Так он объяснял это и себе, хотя помнил, что плоть в том месте была живой.
Впихнув очередной ломоть твари подальше в заросли, Кир достал клинок и посмотрел на рукоятку. Почудившийся ему на стоянке охотников рисунок был довольно четко, как линии ископаемого, выгравирован в поверхности. Кир узнал недавно описанное ему изображение. Это было появляющееся из-за горизонта солнце со знаком бесконечности внутри – символ проекта «Имир».
Тот, кто работал на Зейко
Саймо собирался убедиться в том, что чудовище не пытается вырваться из зарослей, и остался в школе вместе с Райлой и Будером, оружие которых выручило бы в случае негативного развития событий. Рабочие же, а затем Ли и Кир отправились отдыхать.
– С окончанием, – поздравил Ли, когда они вышли из школы.
– Спасибо, – едва слышно отозвался измученный Кир.
Адреналиновая волна, позволявшая ему без раздумий кромсать и резать гигантского монстра, давно улеглась, и осталось лишь утомление. С трудом он перевалился через границу людских владений.
– Э-э, Кир, ты рано выйдешь на пенсию, – покачал головой Ли, глядя как он сваливается с ограды.
– Меня прикончат задолго до нее, – мрачно отозвался Кир.
– С таким настроем Шайкаци тебя не разочарует, – строго взглянул на него Ли. – Не нагнетай. Мы победили.
– Пацана жалко, – как бы машинально сказал Кир, которому в действительности до пацана было столько же дела, сколько до тысяч других погибших на станции. Слишком далеко от него.
– Всех жалко, – кивнул Ли, хотя и ему не было жалко всех. – Поэтому одну из рюмок мы поднимаем не чокаясь. А в остальное время радуемся за живых.
Удаляясь от поля боя, Кир возвращал себе способность мыслить и с ней пришло удовлетворение. Это была погибель человека – дракон, уродливый дракон Шайкаци. Они одолели его и разобрали на куски. Но сколько еще таких тварей в пещерах станции? С какими способностями? Страхом его кольнуло осознание, что невозможное все-так живет в коридорах Шайкаци.
– Думаешь, в Библиотеку пройти нельзя? – хрипло, еще не восстановив горло после жары, спросил Кир.
– А? – отвлек он Ли от каких-то мыслей.
– Библиотека. Мы сможем до нее добраться?
– По твоим заветам: соберем путь из крупиц возможного. – Увидев, что это ободрило собеседника, он поспешил добавить: – Вообще-то, нет, Кир. Завязывай. На этой дороге уже немало трупов и потерявших разум. С чем готов расстаться?
– Ни с чем не придется, – был уверен в себе Кир.
– Нет, придется, – вдавил Ли. – Ты слишком далеко собрался. Такая дорога многое забирает. У тебя может не хватить жизни, чтобы пройти по ней. И не хватить ума, чтобы осознать пройденное. А хуже всего, что ты можешь заканчивать ее в одиночестве, – строго говорил он. – Зачем тебе идти дальше, если никого больше не будет рядом?
Кир нахмурился, но чему именно, не мог бы сказать. Он не был даже уверен, что услышал Ли. Впрочем, собственные шаги укрепляли его уверенность. Так они и дойдут – шаг за шагом. Малое дело за малым. Масштаб здешних малых дел, пожалуй, приятно будоражил его.
– «Эй, Ли, спасибо, что предостерег меня от идиотских мыслей», – проворчал боец «Первых людей».
– Спасибо, Ли, – улыбнулся Кир.
– Обманываешь, – проворчал тот. – Глаза горят, как у неопытного вруна.
В каком-то пьянящем состоянии Кир тащился в Порт. По дороге они кое-как оттерлись от крови, но одежду отстирать даже не пытались. Кир, в основном, был заляпан до локтей, а Ли пропитался насквозь. Приближаясь к Порту, они увидели в свете, падающем с проспекта, колеблющиеся тени. Судя по силуэтам, по лестнице поднимались не праздные жители.
– «Семерки», – узнал Ли первого из них.
Мафусаил задал им трепку. Одного несли на носилках. Бедро и рука его были перевязаны, а бинты потемнели. Одежда с этой стороны была измочалена вместе с телом. К животу он прижимал повязку здоровой рукой. Пострадал несущий его сзади: ему закрутили голову, но широкий подтек закрывал пол-лица. Впереди шел командир этого отряда Бардзо, припадавший на перевязанную ногу. Близко посаженными едкими глазами, как будто ищущими в каждом слабость, он смотрел из-под кепки военного стиля на бойцов «Первых людей». С высоты немалого роста он усмехнулся в бороду, клубившуюся как ночной океан. Седина в ней смотрелась редкими бурунами. После схватки он был закопченным.
– Что случилось, Ли? – приветствовал он каркающим голосом. – Опять зарезал шлюху?
– Вот такого, – Ли щелкнул окровавленными шипами, – там разлилось столько, что даже ты со всем своим говном утонешь.
