Мелис поселили в двух комнатах левого крыла. Держалась она с подкупающей скромностью и достоинством. Особенно тепло складывались её вечерние беседы с графом Васильевым в гостиной; старик с удовольствием вспоминал вместе с ней Стамбул и свою безвозвратно ушедшую молодость. К удивлению окружающих, Мелис решительно отвергла наряды, которые полагалось носить дамам её лет и статуса. После бурных обсуждений дамы отправились в мастерскую, специализирующуюся на кавказских платьях. Хозяином её был пожилой армянин. Посовещавшись, что подобает носить госпоже, заказали два парадных костюма. Мастер искусно соединил элементы разных стилей, создав нечто совершенно особенное — эффектное и неожиданное. Это вдохновило Катерину: она пожелала сшить похожий костюм, но в более европейской манере, сохранив, однако, узнаваемые черты кавказского женского убора. А между тем, Ада с ловкостью настоящей мастерицы создала для Мелис домашние наряды, ни в чем не уступающие ательерным.
Дома мой сын был моим полновластным повелителем. Он неотступно требовал, чтобы я брал его на руки, приводя этим в умиление всех женщин. Однако я раскусил его истинную страсть с первого взгляда: Георгиевский крест и орден Святого Владимира, поблескивающие у меня на груди. Стоило ему оказаться у меня в объятиях, как его ручонки тут же впивались в «Георгия» и крепко сжимали награду.
— Героический правнук растёт, — усмехался старый граф, наблюдая за нами.
Мы нанесли визит семейству Андрея. Радушный приём оказал нам счастливый семьянин. Я представил друг другу брата Мары, Мишу, и Мурата. Миша, окрылённый поступлением в кадетский корпус, смотрел на Мурата свысока, что быстро привело к перепалке. Хотя суть спора осталась для нас загадкой, Мурат не замедлил проявить норов. Неожиданно подсек оппонента и, воспользовавшись его замешательством, нанес несколько стремительных ударов. Мелис тут же отчитала Анвара. Тот слушал её упрёки с подобающим смирением, но по его глазам так и прыгали искорки довольства успехами подопечного. Мы с Андреем увели юных горцев в кабинет. Там я строго поговорил с каждым и заставил их примириться: обменяться рукопожатием и поклясться мне, что отныне они — названые братья, связанные взаимной дружбой. Когда Мурат поступит учиться в корпус Миша должен поддержать Мурата.
— Кто кого поддерживать будет — ещё вопрос, — буркнул Миша, невольно касаясь левой скулы.
Мелис неустанно наставляла Мурата, закаляя его дух перед неизбежной разлукой.
— Мурат, — звучал её твёрдый голос, — кровь отца — аварского хана Хайбулы — течёт в твоих жилах. Неси себя с достоинством: спина прямая, язык без хвастовства. Обещал — исполни. Не можешь — скажи прямо. Никому не давай себя в обиду, но и сам слабого не тронь. Помни: ты — мужчина. Ты — сын хана.
Так, день за днём, Мелис ковала характер сына. Мудрые, непреложные истины. Глядя на неё, я твёрдо решил: когда мой сын войдёт в разум, я передам ему эти же заветы чести.
Зимний дворец. Кабинет императора.
— Император вёл пространную беседу с цесаревичем, Бенкендорфом и Дубельтом, обсуждая Кавказский вопрос. Николай выслушал подробный доклад Дубельта обо всех делах, прошедших через Военно-судебное установление под начальством Велибина. Особо доложили о деле полковника графа Иванова-Васильева: обвинение в торговле оружием, продаже его врагам империи и хищении казённых денег из фонда. В совокупности — государственная измена. Дело направлено в Главный военный суд для окончательного рассмотрения и вынесения приговора. Графу вручено предписание об обязательной явке в суд к пятому декабря.
— Но ныне уже двенадцатое января. Суд уже состоялся, Александр Христофорович? — удивился государь.
— Никак нет, ваше величество. Я приостановил производство по сему делу впредь до вашего особого распоряжения.
— Что ж, согласен. Так что по поводу его государственной измены?
— Оружие действительно было закуплено графом Ивановым-Васильевым: сто семьдесят восемь ружейных стволов и восемьдесят шесть пистолетов, переданных для вооружения сторонников Хайбулы. Также ему было отпущено две тысячи рублей серебром. Три тысячи израсходованы на покупку ружей и пистолетов для вооружения и снаряжения трёх вновь сформированных пластунских сотен батальона. Остальные сорок тысяч похищены по подложным документам. О сем подлоге имеются признательные показания полковника Кудасова, начальника финансового отделения Казачьего войска. Деньги похищены по распоряжению начальника финансового отдела Кавказского корпуса, статского советника Анукина Ф. П., который также арестован и подлежит этапированию в Петербург. Обер-интендант Смолин И. С. ныне находится в Петербурге.
Дверь кабинета отворилась, и на пороге возник, адъютант императора полковник Лоренц.
— Ваше императорское величество, — отчеканил он, — граф Нессельроде, министр иностранных дел, и Его Превосходительство сэр Генри Баркли, посол Великобритании, умоляют о немедленном приеме по делу величайшей важности.
Государь откинулся на спинку кресла.
— Пригласи, — прозвучал усталый вздох.
