— знаешь Петр, только без обид, я из потомственных кубанских казаков, знаю все, и хорошее и плохое о казаках. Так вот мы народ особый, на то и уложение особливое о нас и службе нашей, а пластуны те вообще, на особицу от нас, казаков, живут. От отца к сыну по роду передают умение свое, так что извини, но не потянешь ты, да и не примут они тебя над собой —
— мнн да, к сожалению прав Василий, не получится у тебя Петр, а задумка хорошая — с сожалением произнес подполковник. Все рушилось, даже не начав создаваться. Пришлось идти на крайние меры.
— послушайте меня внимательно и спокойно, отцы командиры. Если пластуны пойдут служить под мою руку, хорошо, нет, ничего страшного и без них обойдемся. Я хорошо бегаю, могу совершать длительные переходы, хорошо стреляю, хорошо владею холодным оружием. Знаком с умением маскироваться, скрытно перемещаться, уверен, смогу обучить молодых казаков и будем нести службу не хуже пластунов. — закончил я и что бы не дать лишним мыслям помешать, с ходу предложил
— вот ты, Василий Иванович, знаком с кулачным боем, с разными ухватками, ты же потомственный казак — взял я его на банальное слабо
— знаком, по молодости баловался не слабо, скажу тебе.—
— так вот, если свалишь меня, я заткнусь и не скажу больше ни слова, а если я тебя свалю вы назначаете меня командиром охотничьей команды. —
— нужно ли Петр? —с сомнением сказал подполковник
— Нужно, Александр Николаевич, этому особливому народу по ушам надавать, что бы не тыкали своей особливостью где не попадя. — стал я откровенно нарываться, снимая мундир.
— а давай, сосунок малохольный, — встал Есаул и тоже снял пояс с кинжалом и черкеску.
Я протянул руку
— уговор —
— уговор — хлопнул по руке Есаул
— так братцы, деремся без крайности и остановка по первому моему требованию —
— без слабины и по яйцам не бить — усмехнулся Василий.
Он не рассусоливая резко нанес удар правой, я спокойно отошел на полшага и тут он решил провести простую подсечка правой ногой, надо сказать неожиданно. Я подловил его и нанес удар прямой ногой в живот, а когда он замер от боли, поймал кисть правой руки и вывернул против часовой, он завалился на спину. Заставил его перевернуться на живот и слегка надавил на кисть
— ой ёёё… больно, отпусти, мать твою, руку сломаешь.—
Я отпустил руку и отшагнул на 2 шага, готовый ко всему, мало ли что.
Подполковник с круглыми глазами смотрел то на меня, то сидящего на полу есаула, растирающего руку —
— вот злыдень, чуть руку не сломал — а потом рассмеялся
— опять уел, ну надо же, как мальца размазал.—
Я подошел и протянул руку, помог подняться
— и где вы, Петр Алексеевич, научились подобному —
И я выложил подготовленную версию про отца воевавшего в охотничьей команде, потом командовавшего ею. После его смерти обучение продолжил сослуживец, фельдфебель из его подчиненных, сибиряк, охотник из староверов, который тоже скончался. О фехтовальной школе Родригеса. Вроде съели.
— ну что же, уговор дороже денег — вздохнул подполковник
— давай, Василий, думать как приказ составлять и устраивать пешую полусотню с хорунжим во главе, привыкай Петр, теперь ты хорунжий, командир пешей полусотни Семеновского казачьего полка.—
