— Отдай, раз просят, куда нам столько, —
— Добре, раздам, в счет премии, а гнедой жеребчик и оружие у Аслана как считать? —
— Это выкуп за невесту, Рома Аслану отдал, как единственному мужчине в роду. Надо нам, что-то подарить на свадьбу — озадачился я.
— Выкуп отдал, от обчества деньгу соберем и подарим, чего барахло дарить, молодые сами купят чего надо —
— Ну ты и куркуль, Егор Лукич, — добродушно подколол Трофим.
— Чего это куркуль, имучество счет любит, а я на то и приставлен, что бы приглядывать за ним —
— Ладно, не журись, шуткую я, по доброте —
— Тожа, шутник, ежели всех начнем одаривать деньгой за счет казны, так по миру пойдем —
— Верно говоришь, Егор Лукич, но на счет подарка сообрази. — подвел я итог спора
— Сделаю, командир, — вздохнул он, складывая в сумку мешочки.
Утром вышел на пробежку с бойцами вокруг базы, форма № 2, голый торс. Комплекс упражнений, десяток, меняющий дежуривших на кордоне, в полном снаряжении стоял на плацу. Трофим проводил проверку готовности
— попрыгали, лишнего шума нет, добро, десятник, командуй. —
Десятник скомандовал направо и повел десяток к воротам. Глаз радовался, а душа пела. Полусотня была как хорошо отлаженный механизм. Возвращались бойцы, бывшие в увольнении. Да, я ввел систему увольнений, бойцам нужно было помочь домашним с делами по хозяйству, особенно в посевную, уборочную страду. Просто навестить родных, пройтись по станице, людей посмотреть, себя показать. В увольнение убывали при оружии, в полевой форме, патронташ с 15 патронами, сзади пистолет в кобуре, кинжал кому какой нравится, ружье за спиной. Тем, кто проживал в дальних станицах, 10 суток, раз в 2 месяца. Единовременно в увольнении могу быть не более 10 человек максимум, но Трофим старался не более пяти. Если раньше на моих бойцов посматривали снисходительно и посмеивались над ними, порой нагло провоцировали на драку, то теперь после нескольких показательных выступлений, наезды прекратились совсем. Бойцы полусотни были сдержанными, скромными и очень жесткими, если нужно было отвечать. Те, кто проживал в дальних станицах, убывали с ранцем.
Все нужное в дороге с собой, удобно, особенно, дробленка. Мое изобретение, мелко дробленое зерно пшеницы, гречи, гороха, сушенные лук, морковь, мелкие кусочки сушенной говядины. Кипятишь воду в котелке, засыпаешь порцию, дробленки, и варишь. Готовится быстро и сытная. Моя полусотня выбивалась из общего образа казачьего подразделения. Казаки проживали в станице, по очереди несли патрульную службы, периодически собирались и проводили учения, тренировки совместных и индивидуальных действий, собираясь в сотню и принимали участие в боевых действиях в составе сотни, полка. Моя полусотня на полном само обеспечении, в постоянной боевой готовности. Хорошо вооружена и оснащена.
— Дозвольте обратиться, —
Передо мной стоял Тихон, в полевом обмундировании, в пластунке лихо заломленной на бок, с кинжалом на подобии моего, с гардой в виде креста, почти все бойцы имели подобные, в рейды выходили только с ними, и пистолетом закрепленном сзади.
— Хорош, настоящий пластун — сказал я с удовлетворением, осмотрев Тихона.
— Вот, командир, сделал, как вы просили —
— Гранаты? —
— Да, они —
Мы зашли в штаб,
— Ну, хвались–
Тихон достал из сумки гранату, точно как я рисовал. Цилиндрической формы, рубчатая рубашка, отверстие заткнуто округлой палочкой, миллиметров 7,
— А это запальная трубка — достал медную трубку с выступами по бокам. Конец трубки который вставлялся в гранату, был глухой с 4 отверстиями.
Он вытащил деревяшку, вставил медный запал, затолкал до упора и боковыми выступами вставил в пазы, которые были на крае отверстия рубашки. На конце запала была небольшая выпуклость в виде головки.
— Чиркаем теркой по головке и бросаем, на счет четыре она взрывается —
— Пробовал–
— Нет, командир, вас ждал —
— Сколько сделал? —
— 12, больше материала не хватило —
— Батя отлил рубашки, запальные трубки я, ну и собрал я —
— Пошли пробовать. Аслан, зови Трофима. —
В овражке, на нашем стрельбище, в 30 метрах по кругу 5 и 7 метров в диаметре расставили 8 ростовых мишеней. Я отогнал всех подальше, взял приготовленную гранату, чиркнул, ни чего, еще раз, посыпались искры и шипение. Торопливо бросил гранату, она упала чуть за первой мишенью. Кричу
— ложись — и сам падаю на землю, все повторяют за мной
Четыре, тишина, пять, тихо, шесть раздался грохот и явственный свит пролетевшего осколка. Заметно оглушило. Половина мишеней повалило, задние, три, стоят. Результат был более чем хороший.
— Запал длинный слишком — говорит Тихон
— Нет, Тихон, самое то, так и делай, подумай, что, сколько надо и делай, 100 штук самое малое, сможешь больше еще лучше. —
— Хорошая штука, при обороне базы самое то — сказал Трофим, ковыряясь в ухе.
— Тихон, дашь Трофиму гранату, завтра будем учиться снаряжать и метать её, —
