— Ему плевать, Зой. Ты что видео не смотрела? Он жалок. Строит из себя великого мученика…
Бровь Зои озадаченно выгибается:
— Ты на грудь случайно не принимала?
— Ты знаешь, что мне нельзя.
— Я это к тому: откуда злость вдруг появилась? Моя подруга прозрела? О… боюсь, что теперь Яроцкому точно кранты. Все-таки собираешься его в клетку посадить? И плевать какой компромат на него будет?
Смотрю в щедро подведенные черным глаза Зои и в тысячный раз задумываюсь над этим вопросом, но стоит подумать о том, почему я должна прощать Яроцкому то, что он сделал с Полиной, и автоматически плевать на компромат становится. Оскар не сказал мне, что он из себя представляет, но ясно дал понять, что новая игра стоит свеч и судьи уже потирают руки в предвкушении, когда новая птичка попадется в клетку.
И вот я вновь в этом участвую, все еще играю, и на меня все еще делают ставки. Но в этот раз я сама себя выбора лишила, потому что то, что я собираюсь сделать — единственный шанс узнать правду. Потому что я не верю никому: ни Максу, ни Оскару, ни даже Полине. И раз уж играть по правилам, то играть до конца. Возможно… в этот раз игра действительно стоит свеч.
У коттеджа Светлаковой шумно, припарковано с десяток автомобилей, ритмичная музыка гремит из распахнутых окон, будто соревнуясь в громкости с накатывающими раскатами грома, а на аккуратно подстриженном газоне недалеко от бассейна весело проводят время приглашенные Вероникой гости. Курят, чокаются, смеются… кто-то кричит, что дождь вот-вот начнется и пора перемещаться в дом; кто-то предлагает искупаться в бассейне на спор; какой-то парень высовывается из окна первого этажа и вопит на всю округу, что это лучшая вечеринка, на которой он только был.
— Задрот видимо, — с сочувствием поглядывая на паренька, вздыхает Зоя и вновь на меня косится. — Предлагаю дезертировать пока не поздно.
— Поздно. — Я уже все решила.
Оглядываю собравшуюся на улице толпу, нахожу пару-тройку знакомых лиц, но никого из тех, кто мне нужен.
— Нет там Яроцкого.
— Знаю, — вновь смотрю на Зою и только по одному ее взгляду понимаю, как презирает моя подруга это место, даже не успев побывать внутри.
— Ладно, — резко выдыхает и опускает руки мне на плечи, — сейчас мы войдем туда и, если повезет, я даже не блевану, но скажи мне еще раз, Лиз: ты точно уверена в том, что делаешь?
— Почти.
— Ага. Ну… это вполне неплохо.
— Солнышко. Пельмешик. Оскарик вас уже заждался, лапоньки.
— Он теперь всегда, как моя бабушка говорить будет? — Зоя с нескрываемым омерзением смотрит, как Оскар, раскинув руки в стороны, шагает к нам по гравийной дорожке.
— Иди, обниму тебя, моя ты…
— Отвали, — Зоя с равнодушным видом отшвыривает от себя руку Оскара, огибает его и шагает к дому, а этот придурок с по-прежнему раскинутыми в стороны руками теперь смотрит на меня.
— Обнимашки?
— Не в этой жизни, — отмахиваюсь и иду вслед за Зоей.
Внутри шумно и странно пахнет. Это не похоже на запах обычного табака…
— Травка, — кричит Зоя мне на ухо, сбрасывая с себя куртку. — Возможно, я блевану немного раньше, чем собиралась.
Гостиная Вероники битком заполнена народом. Гремят бутылки и бокалы, слышится смех, танцы идут полным ходом. Кто-то уже успел раздеться до трусов.
— Божечки… Мне надо выпить.
— Ты говорила, что не будешь, — отвечаю Зое.
— Да, но откуда мне было знать, что здесь все настолько запущено? Что это за придурок в трусах?
— Понятия не имею.
— Солнышко, — дыхание Оскара ударяет по уху, и я резко отшатываюсь в сторону. — Ты сегодня просто богиня, — Оглядывает меня с головы до ног, одобрительно кивает и поднимает большой палец к верху. — Четкая.
— Мне очень срочно надо выпить, — повторяет Зоя и направляется к столу в гостиной, который практически прогибается от количества выставленного на нем алкоголя.
Оскар закидывает руку мне на плечи и силой тащит в эпицентр вечеринки, то есть в гостиную, где большинство из гостей уже кажутся мне знакомыми. Подружки Вероники — само собой, кое-кто из нашего класса и из параллельных, кое-то из выпускников… Вижу Дена и Ромыча у лестницы на второй этаж и внутри все корочкой льда покрывается.
— Хочешь шарик?
— Отвали от меня Оскар.
Оскар пожимает плечами и выпускает шарик обратно к потолку. Все здесь в черно-белых шариках, стены украшены плакатами, поздравляющими Веронику с днем рождения, столы с закусками также пестрят изобилием. А в самом углу…
— Ди-джей?
— А ты думала. Все круто, — Оскар присаживается на спинку дивана и тянет меня за руку ближе к себе. — Расслабься, солнышко, действуем по плану "А".
— А есть еще план "Б"?
Оскар кривит губы и пожимает плечами:
— Нет. Но звучит ведь круто, да?
На этом идиоте черные джинсы и белая рубашка, а надушился так, что аж глаза режет. Видимо, основательно готовился к финалу игры — уж точно не ради Светлаковой старался.
Обнимает меня за талию и плавно скользит ладонями к пояснице.
— Куда разогнался? — смотрю на него жестко, а тот фыркает в ответ.
— Да че ты напряженная такая? Кто-то из этих дятлов уже звонит нашему Максимке и докладывает, чем это мы тут с его крошкой занимаемся, смекаешь?
— Я не его крошка.
