— В каком смысле? — спустя паузу тупо протягивает Зоя, выпрямляясь. — Лиза? Эй? — щелкает пальцами, привлекая мое внимание. — А ты ничего мне рассказать не забыла?
— Бред какой-то, — Зоя на нервах жует пирожок и нарезает круги вокруг кухонного стола. Баба Женя ушла в магазин, и теперь моя подруга не жалея силы голоса, высказывается по поводу всего, что узнала и услышала, на максимуме своих возможностей. — Да нет же… Нет, ну полный бред. Лиза. Чего ты молчишь? Ну бред же. Бред.
— В чем бред? — говорю опустошенно, поглядывая, как на плите тушатся ребрышки, за которыми баба Женя нас попросила приглядеть. — Макс не мог сказать Оскару о том, что мы… что мы с ним занимались… этим. Зоя, он не мог.
— Да правда, что ли? — Зоя ударяет руками по бедрам, наконец, прекращая мельтешить по кухне. — Значит дебилоид наш говорил о Полине. Или есть еще третья Багрянова? Вот урод. Яроцкий, в смысле, урод, — Шумно опускается на табурет за столом. — И еще с мегерой шпехаться поехал. Ну урод же. Нет, ну точно было понятно, что Оскар о Полине говорит. Слушай, а если Макс ему по пьяни про вас рассказал? Ну, просто ляпнул.
— Зоя, и дураку понятно, что Оскар о Полине говорил. И ты прекрасно слышала, Яроцкого и его признание в том, что они заставили мою сестру это сделать.
Зоя выдерживает паузу, а затем вдруг с полным возмущением выпаливает:
— И чего сидим? Ты даже не злишься на него? Не проклинаешь? Не желаешь, чтобы вороны ему печень его пропитую выклевали?
— Хотела бы я знать, что сейчас чувствую, Зой. Это сложно… Слишком. — Закрываю глаза, избавляясь от жжения. Убеждаю себя больше не плакать. Яроцкий не стоит ни одной моей слезинки. Полина была права — он подонок и насильник.
— Вопрос тут созрел. Очень хороший такой вопрос, — голос Зои звучит крайне задумчиво, и я гляжу в ее хмурое лицо. — Нафига Оскар нам это видео скинул?
— Точно не из лучших побуждений.
— Это понятно, но тогда зачем? Какая ему выгода показать тебе, какой Яроцкий на самом деле законченный мудак?
— Они друг друга стоят.
— Это тоже и ежику понятно. Но зачем видео было скидывать?
На самом деле, ответ на этот вопрос, как зачастую бывает, лежал на самой поверхности, но я была слишком подавлена, морально уничтожена, чтобы найти его, а Зоя пыталась копать глубже. Видимо и это Оскар предусмотрел, решив лично просветить двух глупышек.
— Проходи-проходи, ну чего стоишь? — из коридора доносится воркование бабы Жени. — Какой хороший, приятный, воспитанный молодой человек. И почему Зоюшка мне о тебе не рассказывала?
Хлопает входная дверь, и будто по команде мы с Зоей одновременно вскакиваем на ноги и смотрим друг на друга огромными глазами.
— Стеснялась, наверное, — слышится из коридора милейший голосок Оскара. — Зоюшка… эх, чудесная девонька.
— Ну, проходи-проходи, чего встал, милок? Они на кухне.
— Пошел. Отсюда. На хрен, — Зоя на всех парах летит к двери и встречает Оскара толчком в грудь, но тот, вместо того, чтобы вылететь за порог, резко обхватывает ее за талию и душит в объятиях.
— Зоюшка-а-а. Лапонька-а-а… — практически поет. — Я так скучал. Ну чего ты? Не рада? Ну-ка улыбнись, у тебя такая чудесная бабулечка, не нужно ее пугать.
Зоя выкручивается у него из объятий и пятится к столу, на котором стоят ножи. Успеваю схватить ее за руку, чтобы не натворила глупостей и оттаскиваю подальше.
— Распакуй сумку, милок, — кричит из коридора баба Женя. — Я сейчас лекарство выпью и сразу к вам. Какой мальчик… чудо.
— Видишь, Зоюшка, — скользко улыбаясь, Оскар склоняет голову набок и театрально вздыхает, — я — чудо. Бабуля врать не будет.
— Чего тебе надо? — шиплю, чтобы баба Женя не слышала и поглядываю на Зою, которая уже багровеет от злости и сжимает кулаки.
— Мне? Да ничего особенного. Мир вам и вашему дому, — невинно брови вскидывает, подходит ближе, достает из сумки пачку пельменей и бросает на стол. — Пельмешки, — довольно улыбаясь, подмигивает Зое. — Пожаришь? Я жрать капец как хочу.
— Уходи отсюда, не будь придурком, — шиплю сквозь зубы.
— Обязательно, птичка, — Оскар с расхлябанным видом плюхается на табурет и закидывает ногу на ногу, — уйду сразу, как мы обсудим твое пятое задание.
— Я не участвую, — тяну его за руку, но сил, чтобы поднять не хватает. — Убирайся, Оскар. Игры закончились. Все, конец. Иди, развлекайся в другое место.
— Ты не дослушала, солнышко, — продолжает улыбаться. — Я ж тебе такой мотивирующий видос скинул, а ты даже не оценила? Нет, ну, будто я тут ради себя любимого стараюсь.
— Свали отсюда, в последний раз по-хорошему прошу, — Даже глаза у Зои кровью наливаются, а ноздри как у быка раздуваются.
— Оскарик, все хорошо? Девочки тебе чаю пусть сделают, — кричит баба Женя со своей комнаты, и Оскар, глядя на меня, досадливо пожимает плечами:
— Оскарик от чаю не откажется, девочки.
— Я тебя сейчас антифризом заправлю, — шипит Зоя.
— У тебя есть антифриз?
— Для тебя найду.
— Подожди, Зоя, — прошу, лихорадочно соображая, и Оскар тут же хватается за соломинку моего сомнения:
— О, солнышко входит во вкус. Дошло наконец-то? Ну, я рад.
— Ты мне видео прислал, чтобы я разозлилась на Макса?
