— Да, но ты её схватила! — Кажется, у мамы сдают нервы. Знаю её это состояние… если немедленно пар не выпустит то и вовсе взорвётся. А ещё у неё в «рукаве» припрятана другая карта — довольно щепетильная тема.
— Но ты ударила Веронику.
— Она это заслужила.
— Лиза… Что с тобой происходит, доченька?
— Это школа, мам. Там всегда что-то происходит.
— Да, но… не с тобой.
— Откуда тебе знать? Это моя первая четверть в выпускном классе.
Мама качает головой:
— Я не узнаю тебя. Ты не такая.
— Это потому что я не в больничной палате и с другими людьми общаться начала. — Я не язвлю, ни в коем случае. И родителям грубить не привыкла. Но это… то, что я говорю им сейчас — единственный способ защиты.
Сейчас я чем-то напоминаю себе Полину…
И от этого не легче. Я сама себя в угол загнала. Я выбрала его — Макса. И защищаться от нападок общества — всё, что теперь остаётся. Даже родители меня не поймут. Никто не поймёт! Потому что никто не знает, какой Макс на самом деле!
— Ты пропускаешь уроки, Лиза, — мама пытается говорить снисходительнее. Хватается за губку для мытья посуды и старается отмыть со скатерти пятно; лишь бы руки чем-то занять. — Лиза?
Ну вот собственно и эта самая щепетильная тема.
Папа смотрит на меня с недоверием, а мама смотрит так, будто вот-вот собирается подкрепить это папино недоверие неоспоримыми фактами.
Макс. Разумеется, мама не станет больше терпеть его рядом со мной.
А ещё мама знает, что отец никогда не причинит мне вреда, только мозги вставить отменно может, и если она со мной справиться не в силах, что ещё ей остаётся?
— Я не хотела этого говорить, Лиза, — обречённо вздыхает мама, с понурым видом опускаясь на табурет, — но я просто не знаю, как ещё до тебя достучаться.
— О чём вы? — тут же напрягается папа, стреляя в меня глазами.
— О том, что я встречаюсь с Максимом, — мрачно усмехаюсь, избавляя маму от ответа, у которой от неожиданности медленно отвисает челюсть.
— Что… что, прости?
— Ты слышала.
— Что это значит? — Когда папа переходит на шёпот — спасайся, кто может. Сейчас он шепчет.
— С ка… с каким Максимом? — мама бледнеет на глазах и будто другую фамилию от меня рассчитывает услышать.
— С тем самым. С Яроцким, — поднимаюсь на ноги и иду к двери.
— Лиза! — и снова этот зловещий шёпот папы, который в этот раз совершенно меня не пугает. — Объяснись!
— Что объяснить? — развожу руками. — Мне семнадцать. У меня не может быть парня? Подождём до тридцати? Тогда можно будет? Если я вообще доживу до тридцати!
— Лиза… что ты такое…
И тишина.
Начинают переговариваться между собой. Что-то о Паше, о Максе… что-то о том, что от Полины могли подобное ожидать, но чтобы я… Я! Да как это?! Да почему?!
— Я устала, — прерываю их спор. — И я хочу спать.
— Андрей, просто скажи ей, чтобы и близко к этому Яроцкому не подходила и пусть идёт в постель.
Папа выпрямляет спину и поджимает губы, глядя на меня из-под тяжёлых бровей:
— Это тот сопляк?
— Ты не знаешь его.
— Я знаю, что у него хватило наглости заявиться сюда и хамить мне! А ещё я знаю, что это он устроил вечеринку в моём доме!
Невесело усмехаюсь и складываю руки на груди:
— Ты действительно в это веришь, пап?
И папа вновь уходит в себя. Потирает ладонями лицо и тяжело вздыхает.
— Лиза, — а мама переходит к плану «Б». Подходит ко мне, ласково в глаза заглядывает, гладит по волосам. — Доченька, ты ведь пошутила, правда? Разыграла нас? Максим он ведь… ты ведь с ним не… — Вздыхает и глядит едва ли не с мольбой. — Этот мальчик тебе не подходит.
— А кто подходит? Паша?
— Паша он… — подбирая слова, мама медленно кивает, — Паша он… он нам нравится.
— Это значит лишь то, мама, что вы с папой совершенно его не знаете.
Мама хмурится:
— Вы поссорились?
— Нет.
— Я поговорю с ним завтра. Нет. Андрей! Лучше ты поговори с Пашей. Пусть они с Лизой сходят в кино, например, или…
— Хватит! — не выдерживаю. — Мама ты не знаешь ничего!
— Пусть идёт спать, — велит папа, поднимаясь с табурета и ставя на плиту чайник, который только недавно закипел.
— И ты ничего так и не скажешь? — шепотом возмущается мама. — Она… Наша дочь сказала, что встречается с бандитом.
— Он не бандит!
— Значит я права? Всё же встречаешься?
— Почему он бандит? — говорю спокойно и головой качаю. — Потому что на учёте стоял? Ты не знаешь, что случилось?
— Смерть Кости для него не оправдание. Он ударил полицейского!
— Смерть Кости для него всё равно что собственная смерть!!! И да, он ударил полицейского, когда тот не пускал его к другу, который умирал!!!
— Лизонька, успокойся…
— Ничего ты не знаешь, мама!
— Андрей! Почему ты молчишь?
— Я сказал: пусть идёт спать!
— Я пошла, — выхожу в коридор.
— Вас рассадили, — говорит мама в спину. — Теперь ты сидишь с Зоей.
— Поздно! — хлопаю дверью позади себя и падаю лицом в подушку.
— Если собираешься говорить со мной, забудь, — предупреждающе шипит Полина, будто мысли мои прочитав, и уже спустя пять минут я слушаю, как она сопит.
— Кто выключил будильник? — резко сажусь в кровати и смотрю на настенные часы — 9:40. — Кто, блин, выключил будильник?!
