— Эм-м… нет.
— Ну и ладно. Хочу и ем, плевать вообще. Да и… я вообще себя в этом образе отлично чувствую. Это знаешь… как моя личная стена защиты. Понимаешь?
Понимаю, что Зоя имеет в виду свой боевой раскрас, не стандартную одежду, длинные, крашенные в жгуче-чёрный цвет волосы… Это — её стена защиты. Так ей комфортно.
— Я ведь красотка. Правда?
— Конечно, — с теплотой ей улыбаюсь.
— Ещё варианты?
Пожимаю плечами, наблюдая, как Зоя стоит перед зеркалом и стягивает волосы в конский хвост.
— Могут… не знаю, Зой. Я, правда, не знаю.
— Сиськи вряд ли попросят показать, — усмехается, глядя на меня через зеркало. — Я точно не в их вкусе. Но на всякий случай я надела шикарный кружевной лифчик!
Ночь подкралась незаметно, и стоило нам услышать храп бабы Жени за стеной, Зоя дала команду выдвигаться.
Половина одиннадцатого ночи, тьма вокруг, хоть глаз выколи, особенно в парке, через который пришлось пойти, чтобы срезать дорогу до набережной.
«Точка» — так местные тусовщики прозвали место сбора молодежи, в которое мы направляемся. Не особо популярный у здравомыслящих людей участок суши между старой набережной и новой разделённый мостом для пешеходных прогулок, под которым собственно и собирается та сама молодёжь жаждущая ночных приключений.
Добираться до Точки довольно долго, но Зоя посчитала, что брать такси — не лучший вариант, да и денег у нас в общей сложности лишь на поездку в одну сторону хватит, поэтому решили, что на такси поедем обратно.
— Сделаем всё по-быстрому и сразу свалим! Прям вот сразу, поняла? — Зоя держит меня за руку. Её ладони ни чуть не отличаются от моих: такие же вспотевшие и ледяные.
— Прости, Зой, — уже в раз сотый извиняюсь. — Прости, что втянула тебя в это.
— Ага. Прости, что вообще твоей подругой стала и всё такое, да? Просто заткнись, Багрянова. — И мягко улыбается: — Всё будет хорошо. Оскар меня не из-за тебя позвал. А просто потому, что я его бешу.
— Это-то и пугает меня больше всего.
— Смотри, — Зоя останавливается и кивает вдаль. На тот самый мост, под которым кружат десятки теней, горит огонь в стальной бочке, ветер доносит до нас приглушенные звуки музыки.
— Почему полиция им это позволяет? — чувствую, как желудок от плохого предчувствия сводить начинает.
— Это маленький курортный городок, Лиз. Плати и тебе тоже всё что хочешь, позволят. Узнала у одной девчонки из школы, что в пятницу и по выходным им тут до двух ночи тусоваться позволено.
— Платить? — ещё хуже становится. — Значит школьников тут не так уж и много?
— СтаршИе, — кивает Зоя. — Те ещё уроды. Они весь старый район держат, вот и с ментами корешат.
— Блин… Зой, пошли домой, а?
— Поздно, — судорожный выдох вырывается изо рта Зоя, а следом точно такой же из моего.
— Ну что? — смотрит на меня, а лицо при тусклом свете фонарей бледное-бледное, будто её сейчас вырвет. — Пошли?
Беру Зою крепче за руку и прячу страх и панику в самый тёмный уголок души:
— Пошли.
— Опачки-опачки! Кто это тут к нам пожаловал? Только посмотрите! — от одного только мерзкого голосочка Оскара тошнота троекратно усилилась. Горящие в предвкушении глаза, бешеные — я бы даже сказала, и эта гнусная улыбка от уха до уха.
Оскар выбрасывает окурок в сторону, так что тот отлетает от стены и едва не задевает какую-то не знакомую мне девчонку, и развальным шагом идёт к нам с Зоей, пока остальные десятка два народа не стесняясь, оценивают заявившихся к ним гостей. Кто-то посмеивается в стиле «Вот это прикольно, будет весело», кто-то свистит, кто-то даже по имени меня приветствует, а какой-то парень в красной спортивной куртке, которого тоже прежде не видела, даже музыку потише сделал. И всё ради нас с Зоей.
— Не плохой такой приём, — пытается шутить Зоя, но я отчётливо слышу, как предательски дрожит её голос.
— Солнышко, — Оскар замирает в дух шагах от меня и гадко скалясь, склоняет голову набок, — я тебя заждался. Честное слово, думал уже не придёшь. — Переводит взгляд на Зою и глаза его вспыхивают. — Пельме-е-ешик. Вот тебе я особенно рад! Ты даже не представляешь, как я тебе рад! Честно слово, посмотри… ближе-ближе… Видишь? У меня даже слёзы счастья на глазах выступили. — Хлопает в ладоши. — Я так тронут.
— Отойди от неё, — становлюсь перед Зоей в тот миг, когда Оскар делает шаг вперёд и тянет к ней руки.
— Лиза, всё в порядке, — фыркает Зоя, делая вид, что этот недоумок ничуть её не пугает.
— Смелый… мой смелый пельмешик. Ам! — зубами клацает.
— Говори, что надо делать, и мы уходим отсюда, — придаю голосу решимости.
Оскар выдерживает паузу, будто оценивая мой настрой, затем кивает дружкам за спиной, просит занять нас с Зоей на пару минут, потому что ему для чего-то надо сбегать в машину, подмигивает мне и трусцой семенит в ту сторону, откуда мы с Зоей пришли.
— Как дела? — слышу знакомый голос. Ден. Без красной футболки его и не узнать. В куртке дутой, в капюшоне, руки что-то стоит, потирает. Может, это я просто холода не чувствую? Меня и вовсе в жар кидает.
Не отвечаю. Смотрю, как перекатываются вдали чёрные волны, и мысленно молюсь, чтобы всё это поскорее закончилось.
