– С чего вы взяли, что это будет круто? – недоверчиво спросила Алена. – Мы не знаем, за что отдавать деньги.
Рома плотоядно улыбнулся, а Егор раздраженно выдохнул.
– О, поверь, детка, ты не пожалеешь.
Женя окинул их злым взглядом и приобнял Алену за плечи.
– Ну так что, вы не против? М-м-м? Я обещаю, что не пожалеет никто!
Голос Максима звучал так убедительно и довольно, что, казалось, сейчас он лопнет от гордости. И тут я, хоть и смутно, но поняла. Раз ничего страшного не было в матче, то самое опасное ждет меня на этом грандиозном, и, кажется, неминуемом праздновании. Я крепко сжала ручку окна и отставила бутылку с «Блейзером». Живот скручивался узлом, ноги слабели, хотелось вырвать все содержимое желудка. В горле пересохло. Я обернулась к классу. Все воодушевились, ведь было очевидно, что в клубе не будет взрослых. Ни контроля, ни ограничений. Одним вечером это явно не обойдется.
– Ну что, страшно? – Как будто из ниоткуда, неожиданно быстро, рядом появился Максим и ловко запрыгнул на подоконник.
– А чего мне бояться? – Я сосредоточилась что есть сил.
– Ты обязательно поедешь с нами. – Это звучало как неоспоримый факт.
– Я не пойду. Ты не заманишь меня, черт возьми.
– Поедешь, Настя. – Его тяжелая ладонь легла на мою талию и сильно ее сжала, не давая отступить. – Я обещаю, что сделаю все, чтобы видеть твои горящие фиолетовые волосы в этом клубе.
– Не трогай…
Максим пропустил прядь волос сквозь пальцы и слегка отстранился.
– Это уже не тебе решать. Если ты не хочешь, чтобы она… – Он встал вплотную, горячо выдохнул в ухо, заставляя содрогнуться, и посмотрел на Алену, слишком прозрачно намекая.
Я промолчала, поджимая губы и чувствуя себя загнанным в угол зайцем, каким-то подопытным зверьком. В который раз. Сердце безумно колотилось в груди, и на секунду мне показалось, что это уже пожизненно, навсегда – слишком частое рваное биение.
Я не знала, как избежать грядущего, но была уверена, что у меня получится.
Я все же расшифровала послание, которое столько времени по крупицам собиралось в деревянном сундучке. Догадаться, что за слова нужно составить из полученных букв, было несложно. Сложно было понять, зачем Максим решил сказать мне это, да еще таким способом. Чтобы ввести меня в заблуждение? По крайней мере, так казалось, и, если бы об этом знала не одна я, думаю, так бы решили и другие. Правда, эти слова… они заставляли теряться и, если допустить толику надежды на лучшее в Максиме, трепетать от какого-то необъятного чувства.
Что это значит? Максим решил раз и навсегда вцепиться в меня когтями и душить? Или, наоборот, привнести в мою жизнь нечто лучшее, более… мягкое и нежное, чем есть сейчас? Может, он хочет предложить мне быть рядом? А может, готов извести до невозможности? Я поняла, что в моих руках не целое послание.
После матча тучи развеялись, и жара вновь утвердила свою власть над Белым городом. Ветерок стал редким счастьем для всех, как и освежающий дождик. Улицы снова наполнились детским топотом и громким задорным смехом. Природа вокруг – деревья, кустарники, клумбы и палисадники – начала цвести и благоухать. День за днем становилось все лучше, и, казалось, вот она – пора отдохнуть, съездить на речку, искупаться и пожарить шашлыков. Но нет. Пока все расслаблялись и увлеченно строили планы, я с подозрением озиралась по сторонам, даже просто выходя в магазин.
У Максима, Ромы и Егора был мой номер. И каждую ночь, начиная с третьего июня, не давая мне спать, оповещения разрывали телефон, а заодно и мою голову. Я пробовала все: и кинуть мобильник в шкаф, и в кучу вещей, и под подушку, и под матрас. В конце концов его просто пришлось выключить. В черный список кидать их номера я не спешила, мало ли. И каждый раз я порывалась посмотреть, что мне присылают, каждый раз порывалась это удалить, но любопытство было сильнее. Да и нужно ведь знать, от чего потом защищаться? С какими целями они звонили, я не знаю, но в сообщениях мелькали то какие-то вразнобой кинутые буквы, то предложения по поводу «Плазы». Начиная с хороших и более-менее мирных компромиссов, что им вообще несвойственно, заканчивая странными полуугрозами. Последнего было больше.
Одиннадцатого июня я сложила все послания воедино, и в груди все предательски сжалось. Милое, нежное, невинное начало – «Я ни за что не оставлю тебя» – дополнялось неприятным и даже пугающим –
В тот же день прекратились и эсэмэс, и звонки. Наступила поразительная тишина. Все будто вернулось на круги своя – я закончила десятый класс и получила наконец-таки заслуженный отдых. Выдержала испытание, с которым пришлось столкнуться в этом городе, нашла новых друзей. Алена, Женя и Никита. Мы удивительно сблизились.
На летней практике это стало особенно заметно. С середины июня все параллели десятых классов объединялись в шесть отрядов, которые должны были две недели заниматься облагораживанием школьной территории: уборкой, озеленением, покраской и помощью в ремонте.